Вторая поляна — минут через двадцать. Здесь у корней дальнего дерева я замечаю блеск. Серебристый, как описывал Лев. Подхожу ближе, наклоняюсь — стебли тонкие, высотой по колено, листья с белой каймой. То, что надо.
Протягиваю руку и останавливаюсь. Что-то не так. Мох вокруг стеблей шевелится — не от ветра, ветра здесь нет. Шевелится сам по себе, будто под ним дышит что-то крупное.
Отдёргиваю руку и отступаю на шаг. И правильно делаю — из мха вырастает корень. Толстый, бурый, покрытый наростами. Хлещет по тому месту, где только что была моя ладонь. Ещё один корень вылезает слева, третий — справа.
Огромное, с чешуйчатым стволом дерево — оно не просто здесь растёт, оно охраняет поляну. Корни выползают из земли, как щупальца, и тянутся ко мне. Ага… найти морозник не проблема, проблема — добыть его из лап хранителя.
Отпрыгиваю. Первый корень бьёт в землю — во все стороны летят комья грязи. Второй обвивается вокруг моей щиколотки, и я рублю его хвостом скорпиона из кольца. Корень лопается с мокрым хрустом, из среза течёт густой сок, и дерево содрогается.
Почти сразу чувствую вибрацию через подошвы. Ещё два корня бьют одновременно, едва успеваю увернуться от одного, второй отбиваю битой. Отдача такая, что меня сносит на три метра.
Ничего подобного на Изнанке я ещё не встречал. Монстры — да, твари с клешнями и зубами — бывало. Но ожившее дерево, которое дерётся корнями? Это что-то новенькое. Надо будет захватить домой и его части, вдруг Льву пригодятся.
Перекатываюсь и встаю.
— Что ж, потанцуем…
Выставляю биту вперёд и прикидываю, где может быть макр, чтобы вырвать его. Дерево выпускает ещё корни — пять, шесть, я уже не считаю. Они бьют по земле, поднимая фонтаны грязи, и ползут ко мне со всех сторон.
Отступать некуда — за спиной второе дерево, и оно тоже начинает шевелиться.
Ладно. По-хорошему не выходит.
Концентрирую силу в ладони — она откликается мгновенно, как будто ждало. Бью направленным пламенем по ближайшему корню. Он взрывается изнутри, а остатки тлеют на земле. Следующий корень отправляю следом. Ещё один.
Дерево гудит, ствол трещит, но корни не прекращают лезть — вот это регенерация! Не знаю, но с такой скоростью отращивать свои части не может, наверное, никто.
Тогда иду ва банк и бью битой по стволу со всей дури. Импульс вгрызается в чешую — она лопается, как керамика, обнажая светлую древесину. Дерево вздрагивает, корни замирают на секунду.
Бью ещё раз — в то же место. Трещина расходится, ствол кренится. Корни начинают втягиваться обратно в землю, как потревоженные змеи. Не теряю времени. Бросаюсь к морознику, хватаю стебли — раз, два, три, четыре. Обламываю у основания, сую за пазуху. Серебристые листья холодят кожу через рубашку.
Второе дерево выпускает корень — последняя попытка. Проскальзываю между двумя щупальцами и выбегаю с поляны. За спиной гудит, трещит, но преследовать деревья меня не могут — они привязаны к месту.
Останавливаюсь через сотню метров, перевожу дух. Руки в земле, на правой — царапина от коры, рубашка порвана на плече. Но стебли целы — четыре штуки, как просил Лев.
Обратный путь занимает меньше времени. Выхожу через портал возле имения и быстрым шагом топаю внутрь. Лев ждёт в лаборатории — вижу по его лицу, что он не уходил с утра.
— Держи, — кладу стебли на стол. — Четыре штуки, корни не тронуты.
— Отлично! Вот это скорость, граф! — восхищается алхимик.
Он хватает растения и тут же начинает работать — обрывает листья, растирает в ступке, добавляет что-то из своих запасов. Я стою рядом и смотрю, как под его руками травяная кашица стремительно превращается в светлую жидкость — почти прозрачную, с лёгким серебристым оттенком.
— Готово, — говорит он через час, разливая жидкость по двум небольшим флаконам. — Одна доза — один флакон. Действие начнётся через несколько минут после приёма. Заклинание начнёт распадаться постепенно. Но я не знаю, как это скажется на самочувствии…
— В каком смысле?
— В прямом. Заклинание сидит в вашей мачехе полтора десятка лет. Тело привыкло к нему, как к собственной коже. Когда оно начнёт исчезать — может случиться шок. А может и что-то похуже.
— Понял, — говорю и забираю флакон. — Спасибо, Лев.
— Будьте осторожны, — говорит он мне вслед.
Нахожу Алису в гостиной — она сидит с вышивкой у окна.
— Привет, — говорю, садясь рядом. — Я тут кое-что тебе принёс.
Она поднимает голову и смотрит на флакон в моих руках.