— Что это?
— Лекарство. Лев приготовил. Это поможет тебе с бессонницей и тревогой.
— Лев уже давал мне лекарство, — она хмурится. — Не помогло.
— Это другое. Он разобрался, в чём была проблема. Прошу тебя — выпей.
Понимаю, что рискую. Побочные эффекты могут оказаться непредсказуемы. Но мне нужно, чтобы заклинание спало…
Алиса смотрит на флакон. И я вижу, как меняется её лицо. Будто что-то внутри неё просыпается и кричит: не пей! Глаза стекленеют, руки замирают на вышивке.
— Мне нужно идти, — говорит она ровным, почти механическим голосом и встаёт.
Твою-то мать. Опять этот защитный механизм!
Встаю и перехватываю её за руку. Алиса дёргается — не сильно, скорее рефлекторно. Смотрит на меня пустыми глазами.
Кольцо Сольпуги на моей руке вспыхивает теплом. Я чувствую, как сила богини проходит через кольцо в мою ладонь и через неё — в Алису.
Она замирает. Пустота в её глазах тает — медленно, как лёд в тёплой воде. Она моргает, и к ней возвращается живой, осмысленный взгляд.
Сила Сольпуги влияет на Алису, потому что Алиса — из её рода, и успокаивает защитный механизм заклинания. Я догадывался, что это может помочь, и теперь получил подтверждение.
— Сева? — Алиса смотрит на меня растерянно. — Что случилось? Я…
— Всё хорошо, — говорю. — Ты просто задумалась. Выпей, пожалуйста.
Протягиваю флакон. Она осторожно берёт его. Я не отвожу взгляда.
— Пожалуйста, — повторяю.
Алиса подносит флакон к губам и выпивает одним глотком. Ставит пустую склянку на подоконник.
— Горькое, — морщится она.
Десять секунд ничего не происходит. Потом Алиса покачивается. Хватается за спинку кресла, промахивается, и я ловлю её за плечи.
— Сева, — говорит она, и голос у неё плывёт, — мне нехорошо…
— Я здесь, — говорю и усаживаю её обратно в кресло. — Держись за меня. Надо потерпеть, но скоро всё будет в порядке, обещаю
Она крепко хватает мою руку — пальцы ледяные. Глаза Алисы закатываются, веки опускаются. Тело обмякает, голова откидывается на спинку кресла.
Прижимаю пальцы к её шее — пульс есть, частый, но ровный. Дышит — грудь поднимается и опускается. Жива.
Стою над ней и и в голове пульсирует одна-единственная мысль.
Надеюсь, я не убил её…
Глава 12
Дверь в гостиную открывается раньше, чем я успеваю что-то сделать.
Оля останавливается на пороге. Смотрит на Алису в кресле — голова запрокинута, руки безвольно лежат на подлокотниках, под глазами синева. Лицо у Оли меняется мгновенно, и я уже поднимаюсь с дивана, но она оказывается быстрее.
— Сева! — восклицает она, и в голосе столько страха, что теряюсь на секунду.
Что моя жена подумала, для меня остаётся загадкой. Но за долю мгновения Оленька оказывается у кресла, уже берёт Алису за руку, прежде чем я успеваю пройти через комнату.