— А психушка? — она открывает второй глаз. — Узнал что-нибудь?
— Узнал, — киваю. — Но пока рано делать выводы. Мне нужно ещё кое-что проверить.
Оля смотрит на меня, и я вижу, что ей хочется спросить больше, но она решает, что я всё расскажу сам, когда буду готов.
— Полежишь со мной? — спрашивает она и пододвигается, освобождая место.
Ложусь рядом, не раздеваясь. Оля устраивает голову у меня на плече.
— А у тебя как день прошёл? — спрашиваю.
Она начинает рассказывать про Клаца, тошноту, но её голос быстро становится тихим, а ещё через минуту она просто засыпает. Токсикоз забирает у неё все силы, и я, к сожалению, никак не могу на это повлиять, кроме как обеспечить покой и условия, где будет всё, чего она хочет.
Я лежу и смотрю в потолок. Пузырёк с зельем жжёт карман, как раскалённый уголь. Завтра отнесу Льву. А сейчас — спать. Если получится.
Получается плохо. Часа в три просыпаюсь, перекладываю Олину руку с моей груди, укрываю её одеялом и выхожу из спальни. Иду в кабинет, достаю пузырёк и ставлю на стол.
Смотрю на него. Тёмно-зелёная жидкость в стекле выглядит безобидно, как травяная настойка. Но внутри этой настойки — ответ на вопрос, почему моя мать двенадцать лет живёт с чужим лицом.
Утром первым делом иду ко Льву. Он уже в лаборатории — ранняя пташка, как всегда. Ставлю перед ним пузырёк.
— Мне нужно знать, что это. Из чего сделано, как действует, можно ли сделать антидот.
Лев берёт пузырёк, откупоривает, нюхает. Его брови ползут вверх.
— Где вы это взяли⁈ — изумлённо спрашивает он.
— Неважно. Это конфиденциально. Можешь разобраться?
— Попробую, — он уже достаёт пробирки и инструменты. — Дайте мне немного времени.
Оставляю его работать и иду к Кабанскому. У Давида голова идёт кругом от новых обязанностей, но видно, что ему это нравится. На столе у него — карта Крыма, расчерченная на зоны карандашом, стопка писем от командиров и две чашки с остывшим кофе, к которым он так и не притронулся.
— Как дела, главнокомандующий? — усмехаюсь я и сажусь напротив.
— Бардак, — честно отвечает Давид. — Но управляемый. Смотри.
Он разворачивает карту. Крым разбит на шесть секторов — побережье, горы, степная зона, два городских района и порт.
— Ливнёв берёт побережье — у него люди привычные к воде, — тычет пальцем Давид. — Кеклик с отрядом идёт в горы, он там каждую тропу знает. Степь пока без командира.
— А Ялта?
— Город наш. Два отряда — Ужин и Иришка. Цыпа на связи, координирует.
— Оружие?
— Заказал партию у Глеба. Он ворчит, но делает. Говорит, ему нужен ещё один подмастерье — старый ушёл, а Фёдор один не вывозит.
— Найди ему подмастерье. Может, среди бойцов есть кто-то с руками.
— Уже смотрю, — кивает Давид. — И ещё — Каракуртов всё-таки прислал ответ. Входит со всем отрядом.
— Вот это хорошая новость.
— Угу. Но он хочет встретиться лично — обсудить условия, посмотреть тебе в глаза и всё такое.
— Назначь нам встречу на этой неделе.