— Какой ещё собственный дар? Она простолюдинка! Никто! Простая служанка.
— Похоже, у нас были неверные сведения.
— Как это?
— Она при свидетелях сожгла усы заведующему отделением! — взрывается Рыков. — Она одарённая, Анатолий! Мы её теперь не то что в лечебницу — мы её теперь в суд затащить не сможем!
Дверь открывается, и в кабинет входит Василий.
Он входит тихо, как всегда, садится в кресло у стены и кладёт руки на колени.
— Отец.
— Слышал?
— Слышал, — Василий поворачивает голову к мобилету. — Аркадий Львович, вы ещё на связи?
— На связи.
— Хорошо. Значит, так, три попытки за двое суток, и все три он обошёл.
— И что ты предлагаешь? — цедит Рыков.
— Прекратить умничать, — говорит Василий. — Мы всё это время пытались заставить его заткнуться и не мешать нам. Не вышло, значит, надо посадить.
— Вагон? — уточняет Анатолий Гаврилович.
— Он самый, — кивает Василий. — Труп в вагоне есть? Есть. Опознан как Щеглов? Опознан. Аркадий Львович, у вас всё готово?
— Ты хоть понимаешь, что будет?
— Понимаю, — говорит Василий. — Нас знатно всех потрясёт, но Скорпионов хоть на время перестанет быть нашей проблемой. А мы успеем провернуть все свои дела. Он ни в какие губернаторы не пойдёт, доверие избирателей будет подорвано, даже если его посадят всего на пару дней.
Анатолий Гаврилович долго молчит.
Потом кладёт ладонь на подлокотник и произносит:
— Готовьте арест. К пятнице.
— К четвергу, — поправляет Василий. — В пятницу у Скорпионова пресс-конференция для газетчиков по избирательной заявке. Не стоит давать ему возможность выступить на трибуне.
— К четвергу, — соглашается Пересмешников.
Евграфыч приносит ключи от двери. Смотрю на дворецкого и думаю — слишком уж он спокоен для того, кто точно знает, что происходит в этом доме.
— Могу я поинтересоваться, с какой целью мы открываем наши запасы? — спрашивает он. — Господа останутся на завтрак?
— Возможно, — пожимаю плечами, — мы же не изверги. Как минимум понятых надо накормить.
— Как прикажете, — кивает Евграфыч и щёлкает замком.
В этом доме работают отнюдь не дураки. Значит, пока тянули время, что-то придумали. Вопрос только что?
Дверь открывается, а за ней действительно только склад с едой — никакого Щеглова нет.
— Что прикажете достать? — любопытствует дворецкий и коротко улыбается мне.
Ох не ошибся я в этом старике, готов обнять его. Я не успел бы при всём желании отдать приказ, но это и не потребовалось.