Он появляется через полминуты, с камерой в руках, и глаза у него горят.
— Готов, ваше сиятельство!
— Слушай задачу. Снимаешь всё. Особенно их лица, когда они спустятся. Мне нужно видеть, кто из них знает, что искать, а кто просто ходит.
— Понял.
— И второе, сделай копии архива для нашего знакомого куратора. Сколько тебе нужно времени?
— На всё — неделю, — Сашка чешет затылок. — На бумаги — ночь. Их тридцать четыре коробки, там сплошь таблицы, я к утру отфотографирую, если мне дадут в помощь двоих грамотных.
— Дам троих. К полудню завтра всё должно уехать, — останавливаюсь у двери. — Пока копии не сделаны, никого к ним не подпускать.
— Ясно.
Понятых привозят прямо к двери. Сергей сразу включается в проблему. Я знаю, что после спасения он не будет предавать меня, к тому же его дочь замужем за моим гвардейцем. Второй мужик — местный учитель, обычный работяга, которому все эти дворянские игры не сдались.
Мещеряков зачитывает им права и обязанности, писарь раскладывается на столе в холле, и мы идём вниз.
Подвал у меня большой. И по всей длине стен теперь стоят коробки. Штабелями до потолка, аккуратно. Евграфыч постарался всё рассортировать.
Мещеряков останавливается на пороге.
Я вижу его лицо в свете ламп и понимаю, что он ожидал другого. Похоже, он не рассчитывал, что здесь целый склад.
— Это… — начинает он.
— Это то, что вы приехали осматривать, — говорю любезно. — Прошу. Осматривайте.
— Тут сотни папок.
— Наверное, — пожимаю плечами.
Мещеряков поворачивается к писарю.
— Начинаем.
И вот тут я делаю то, ради чего вообще их сюда впустил.
— Пётр Сергеевич. Я настаиваю, чтобы в протокол вносилось наименование каждой коробки и папки в ней.
Он оборачивается.
— Что?
— Наименование, — повторяю. — Осмотр производится, значит, надо описывать осмотренное. На каждой коробке бирка. На бирке — что внутри и за какие годы. Я хочу, чтобы всё это было в вашем протоколе, слово в слово, и чтобы понятые это подписали.
— Вы понимаете, сколько это займёт времени?
— Всю ночь, может, ещё день, — киваю. — А вам куда-то надо? Торопитесь?
Мещеряков смотрит на меня очень долго.
Он начинает понимать.
— Граф, — говорит он тихо. — Что в этих коробках?
Подхожу к ближайшему стеллажу и снимаю верхнюю папку.