Адмирал Империи 71: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через двадцать одну минуту, пунктуальность старика Граус оценил, первые отметки османских кораблей поползли вниз с орбитальных эшелонов.

Он вывел на главный экран картинку с поверхности и больше от неё не отрывался. Корабли Порты сходили с орбиты тяжело и неотвратимо, как сходит лавина, которой некуда спешить. Линкор не создан для неба: он создан для пустоты, где нет ни верха, ни низа, ни свидетелей. Втискиваясь в атмосферу, махина такого тоннажа оскорбляет собой всю науку о полёте разом, и науке приходится терпеть. Воздух горел на бронированных скулах, за каждым корпусом тянулась дымная борозда, и скоро небо над столицей оказалось расчерчено ими, как страница — линейками. Написанного на странице ещё не было. Почерк уже угадывался.

Камеры наружных постов показывали одно и то же: замершие перекрёстки, задранные подбородки, экипажи, вставшие посреди улиц. Городам не нужно объявлять военное положение. Города считывают его с неба.

«Барбарос Хайреддин» шёл во главе. Флагман Рейса продавился сквозь облачный слой, грузный, обросший орудийными палубами, встал над центральными кварталами и завис, накрыв их тенью размером с площадь. Остальные вымпелы расходились от него по эшелону, разбирая сектора над правительственной частью города. Двигатели держали десятки тысяч тонн над крышами; от их гула, докладывали посты, дрожали стёкла по всему центру.

Резиденция лежала под этим строем маленькая, тёмная, с проломленным фасадом.

Граус смотрел на неё с мостика «Агамемнона» — издалека, из чистой и безопасной пустоты, где не пахло ни дымом, ни гарью, ни ответственностью.

К тому, что должно было случиться дальше, первый министр Российской Империи не имел уже никакого отношения.

Об этом он позаботился заранее…

Глава 4

Эскадра выходила на прямую.

Шестьдесят с лишним вымпелов, вытянувшись походным ордером, огибали Сураж-4 по внешней дуге. Планета медленно уплывала вбок — нарядная, сине-зелёная, перечёркнутая белыми следами десантных кораблей, которые атмосфера ещё не успела зализать. Вице-адмирал Суровцев стоял посреди мостика «Новороссийска», сцепив руки за спиной, и разрешал себе чувство, которого не разрешал со времён «Смоленска», — предвкушение.

Слишком долго его держали в прихожей. Пока штурмовики первого министра растекались по планете, его эскадре досталась роль отвлекающего манёвра на начальном этапе сражения. Теперь снова нужно браться за дело. Впереди лежала чистая прямая до нижних орбит, с нижних орбит открывалась дорога в атмосферу, а в атмосфере решалась судьба кампании и заодно судьба самого Валериана Николаевича, по которой у него накопились личные счёты.

— Господин вице-адмирал, — подал голос оператор дальнего обнаружения. — Крейсер противника продолжает сопровождение. Дистанция четыреста тысяч, курс параллельный. Тот самый, флагманский… капитана Пападакиса.

Тот самый. Разговор с его командиром состоялся только что и оставил ощущение, знакомое всякому, кто беседовал с греком в хорошем расположении духа: слов много, смысла мало, наглости на троих. Крейсер снялся с позиции у фортов Константинова Вала на той стороне планеты и обогнул Сураж следом за эскадрой — так дворовый пёс бежит за обозом в твёрдой уверенности, что это он его конвоирует.

— И что он собирается делать? — поинтересовался Суровцев, ни к кому в отдельности не обращаясь. — С одним своим лёгким крейсером. Пусть и шустрым благодаря дополнительным силовым установкам…

Он пожал плечами и вычеркнул одиночку из списка забот. Самоубийства бывают разные: с отчаяния, с глупости, по приказу. Это, судя по всему, было криптогреческое — с сопровождением до места и с заготовленной речью.

Но основная забота пришла с другого направления.

— Новые контакты! — Голос оператора сорвался с уставной интонации на живую. — Прямо по курсу, на траектории снижения… Господин вице-адмирал, докладываю: пятьдесят отметок. Классифицирую как форты. Форты Константинова Вала. В строю, с перекрытием секторов, прямо над нижними орбитами.

На мостике повисла та особая космофлотская тишина, в которой каждый внезапно очень занят собственным пультом.

— Откуда они здесь, — спросил сам себя Валериан Суровцев.

Вопрос был законным. Форты ведь стояли на той стороне планеты — все, до последнего. Ради этого эскадра и жгла топливо на долгую внешнюю дугу: чтобы стена Константинова Вала осталась стеречь пустоту за горизонтом. Форты сами не летают, вернее делают это крайне медленно.

— Подтверждаю сигнатуры, — уже тише добавил оператор. — Они как будто просто… включились. Все разом.

— Форты не включаются «как будто», — процедил Суровцев.

Договорить ему не дали.

— Вызов, господин вице-адмирал, — доложил офицер связи. — Крейсер «2525». Персонально командующему эскадрой.

Суровцев усмехнулся: грек решил договорить за него. Что ж, послушаем.

— Выводите на экран.

С экрана на него смотрел, но не Пападакис.

В чужом командирском кресле, закинув ногу на ногу, сидела миниатюрная темноволосая женщина. Контр-адмиральские погоны сидели на ней так же ладно, как ирония в уголках губ, а взгляд принадлежал человеку, у которого всё идёт по плану, причём по его собственному. Суровцев узнал её раньше, чем дал себе труд удивиться. Настасья Николаевна Зимина. Которой, вообще-то, полагалось находиться на борту «Елизаветы Первой» — если бы «Елизавета Первая», по сводкам его же собственной разведки, не стояла сильно избитой после предыдущей фазы сражения.

— Добрый день, Валериан Николаевич, — сказала Зимина тоном, каким справляются о здоровье дальней и нелюбимой родни. — Простите, что снова беспокою. Удивлены меня видеть? Капитан Пападакис любезно уступил мне и кресло, и удовольствие от этого разговора.