Адмирал Империи 71: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это была правда. Полная версия тянула на отдельный рапорт, и делиться ею Настасья Николаевна не собиралась ни с кем.

Начиналась полная версия на посадочной площадке, возле лежащего у её ног мёртвого прапорщика, которого она позвала на помощь. Алекс-2 принял у неё саблю, дождался, пока она сумеет отвести взгляд от тёмного пятна на бетоне, и повёл, но не к резиденции, как она ожидала, а к стоянке аэроджипов.

— Укрытие в другой стороне, — сказала она. Голос слушался через раз.

— Вам не требуется укрытие, — ответил Алекс-2, открывая дверцу. — Вам требуется попасть на орбиту. Садитесь, контр-адмирал.

Она села. Не потому, что поверила машине, а потому, что из всех направлений, куда её сегодня не пускали, это первым совпало с нужным.

Аэроджип шёл низко, над самыми крышами. Пригород лежал полутёмный: столица уже сообразила, что отсвечивать в такое время — дурной тон. Летели молча. Один вопрос контр-адмирал всё же задала:

— Почему Гинце сказал Василькову про укрытие?

— Советник сообщил то, что следовало сообщить, — ответил робот. — Вы недовольны маршрутом?

Маршрутом она была довольна. Это злило отдельно.

Гражданский космодром открылся за холмом сразу весь, и он был не просто полон, а забит до отказа. Малые суда стояли впритык, практически борт к борту: ремонтные буксиры, орбитальные мусорщики, заправщики местных линий — сотни корпусов, ржавых, латаных, честных работяг ближнего космоса. Кто-то будто нарочно согнал сюда всё, что умеет отрываться от земли. Мысль «кто и, когда успел и главное — зачем» царапнула её и ушла: голову занимала орбита, а то, что оставалось — площадка у резиденции, на которой остался лежать мёртвый человек.

У трапа одного из буксиров ждал пилот в комбинезоне не по размеру, из той породы людей, которых большие события застают посреди пересменки.

— Мне сказали: поднять пассажира наверх и не задавать вопросов, — сообщил он вместо приветствия.

— Правильно сказали, — ответила Зимина.

Внутри пахнуло чьим-то остывшим обедом. Кресло второго пилота держалось на честном слове и монтажной ленте; она пристегнулась тремя ремнями из четырёх — четвёртый отсутствовал как класс — и на ближайшие несколько минут превратилась в груз.

Расчёт Гинце она поняла на первых секундах подъёма, и расчёт был груб и безошибочен. Военный шаттл читается очень легко: сигнатуры, если не достаточно, то разгонный профиль. По нему стреляют не раздумывая. Ремонтный буксир не читается никак. Он лезет вверх вперевалку, дребезжа, по гражданскому коридору, а таких коридоров здесь десятки: местные растаскивали своё добро подальше от войны, да и в общем жизнь продолжалась, несмотря на боевые действия. Оператор с чужого крейсера видит медленную жестяную точку среди десятков, а то и сотен таких же и не тратит на неё ни залпа зенитки, ни внимания. Контр-адмирала императорского космофлота везли на орбиту, как контрабанду, и именно поэтому отвезли благополучно.

Хуже дребезга были паузы в нём. В паузах в мыслях возвращалась площадка: будничный голос, каким немолодой прапорщик потребовал отпустить её, и то, как быстро всё закончилось. Он погиб, выполняя её приказ — самый короткий из всех, что она отдала за эту войну, и самый дорогой. Она знала за собой это свойство: превращать чужую гибель в счёт, который предъявляешь себе перед боем, чтобы драться злее. С ним теперь предстояло жить, и жить она собиралась долго — назло всем, кто планировал иначе.

На середине подъёма браслет поймал флотскую частоту. Эфир шёл рваный, но главное она выловила: командование орбитальной группировкой принял капитан третьего ранга Пападакис, приказом Василькова. Значит, командный пункт обороны теперь там, где стоит «2525», — на первой линии, под самым контуром.

— Куда летим-то? — спросил пилот, не оборачиваясь. — Мне сказали: куда пассажир скажет.

«Елизавета Первая» возглавляла остатки эскадры императора, которую несколько часов назад сильно проредили. Лететь туда означало торжественно принять командование ремонтными лесами.

— На крейсер «2525», — Зимина ткнула пальцем в экран. — Вот здесь. У фортов.

— Военный? — Механик поскрёб щеку. — А пустят?

— Нас, — усмехнулась она, — пустят.

В ангаре «2525» её встретили именно так, как и положено встречать контр-адмирала, выходящего из ржавого буксира: строевой стойкой при полном параличе лицевых мышц. Космоморяки очень старались не переглядываться. Получалось у них плохо…

— Долго рассказывать, — повторила она уже на мостике. — Главное долетела. Подробности оставим мемуарам.

Настасья Николаевна быстро прошла к тактической сфере, посмотрела на дугу колонные Суровцева одним длинным взглядом — каким читают не карту, а противника, и произнесла то, ради чего, по всей видимости, и летела через воюющее небо на ремонтном корыте:

— Капитан, я принимаю командование группировкой. Основания: старшинство в звании и боевой опыт. Возражения имеются?

Айк ждал этого с той секунды, как услышал доклад из ангара. Дождался — и всё равно оказался не готов.

— У меня приказ. — Он вывел на экран запись. — Контр-адмирал Васильков лично возложил на меня обязанности главнокомандующего. Вот, дословно. Юридически группировка — моя, госпожа контр-адмирал. И ответственность за корабль и за форты тоже моя. Я не вправе передать её… — он успел затормозить перед словом, о котором жалел бы до пенсии, — … по первому требованию.

— Юридически сказано безупречно, — согласилась Зимина. — А теперь посмотрите на карту и ответьте мне не юридически. Суровцев уходит за планету. Ваши форты не мычат, не телятся. Что вы намерены делать, господин командующий?

— Форты не успевают за ним…