Адмирал Империи 71: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Вопрос был задан безупречно светским тоном — так осведомляются у визитёра, не заждался ли тот в приёмной. Ни одной лишней ноты, ни намёка на дрожь. Я знал боевых адмиралов, которым подобное самообладание не давалось и к пятидесяти; государю оно досталось к восьми, и легче мне от этого не становилось.

Бой, на секунду замерший, так и не возобновился. Стволы остались подняты, клинки занесены, но всё это больше никуда не двигалось: несколько сотен вооружённых людей ждали продолжения разговора. Я, стоя на колене под прицелами, ждал вместе со всеми и ненавидел каждое мгновение этого ожидания.

Борисевич со своими успел добежать до государя и встал перед ним — не стеной даже, а крепостной башней старой постройки. По лицу генерала читалось: вниз он сегодня никого не уведёт, он это знает и этого себе не простит. Гадать, каким образом мальчик переспорил человека, которого за всю его службу не переспорил никто, включая коронованных особ, не требовалось. Довод стоял рядом и улыбался.

Полковник повернулся на голос неторопливо, всем корпусом. Спешить ему было некуда: резиденция взята, поле боя — за ним, остальное он, судя по осанке, относил к формальностям. Транслятор он отстегнул от горлового крепления и уронил на грудь — жестом, каким снимают за ненадобностью очки. Голос под забралом оказался собственный: низкий, в застарелой командирской хрипоте, с тяжёлым вязким акцентом. Ради этого разговора он решил не пользоваться машиной. Уважение или гурманство, судить не берусь.

— Сам пришёл, — произнёс он. — А мои люди пол дворца перекопали.

— Возможно, искали невнимательно, полковник, — ответил Иван. — Я был дома.

Полковник пошёл через зал — вразвалку, переступая через обломки того, что пару минут назад именовалось моей обороной. Каждый шаг сообщал присутствующим, кто здесь распоряжается. Меня задело даже не движение, а интонация походки, если позволительно так сказать о походке: этот человек уже жил в скором донесении о взятии дворца своему адмиралу-паше. По дороге он поддел носком сапога чей-то выроненный ствол, проследил, как тот скользит по паркету, и не удостоил его вторым взглядом. У ближней колонны один из его людей вытянулся; полковник прошёл мимо, не заметив, — вельможи не здороваются с мебелью.

— Знаешь, кто я? — спросил он, остановившись в десятке шагов.

— Командир штурмового отряда, — сказал Иван. — Старший из посланных, судя по тому, как вас слушаются без слов.

— Умный мальчик. — Полковник качнул головой. — Меня предупреждали. — Он оглядел императора сверху вниз, как оценщик лот, о котором наслышан. — Мундир. Эполеты. Всё как на парадных портретах. Знаешь, сколько взрослых сегодня умерло, чтобы ты прожил лишний час?

— Знаю. Я считал. Полагаю, точнее вашего: своих вы не считаете, у вас это не принято.

Укол был не детский, и полковник его почувствовал: паузу он взял впервые не по собственному выбору. Из-под забрал за разговором следили сотни глаз. Ятаганы медленно остывали.

— У меня приказ, мальчик, — сказал он наконец. — Одна строка. Слова «взять живым» в ней нет.

Кто-то из наших рванулся с пола и получил прикладом поперёк спины. Иван даже не моргнул. Борисевич моргнул за двоих и начал набирать воздух — государь остановил его, тронув за обшлаг. Детская ладонь на генеральском рукаве; мне доводилось видеть письменные приказы, оформленные куда хуже.

— Я знаю, какой у вас приказ, полковник. Потому и вышел. Внизу — женщины, раненые и прислуга; к вашему приказу они отношения не имеют. Адресат у него один.

— Торгуешься. — Акцент делал его усмешку жирной, ленивой. — Романовы. Всегда торгуетесь, когда заканчиваются солдаты.

— Нет я не торгуюсь. Объявляю условия.

— Условия⁈ — Полковник рассмеялся неторопливо, со вкусом: так смеются шутке подчинённого, которого решено уволить. — Оглянись. Твой адмирал стоит на колене, и это его потолок на сегодня. Армия твоя — вон она, на полу, можешь пересчитать тела. Чем ты собрался ставить условия?

— Почему вы медлите? — спросил Иван Константинович.

Тишина в помещении сделалась другой. До сих пор она держалась на стволах; теперь — на любопытстве.

— Я? Медлю?

— Вы. Строка короткая, исполнителей — сотни, а вы стоите и разговариваете с ребёнком. Объяснить, почему? Приказ отдают будущему, полковник. У вашей строки будущего нет: тот, кто её исполнит, останется при ней навсегда. Султаны меняются. Такое — остаётся.

Он выслушал до конца, не перебивая, надо отдать должное. Потом повернул голову ко мне, словно приглашая разделить недоумение:

— И это в восемь лет?

— Девятый пошёл, — хрипло произнёс я, пытаясь шутить. А что ещё в этой ситуации оставалось делать?

— Смелые, — произнёс полковник, переводя взгляд с меня на государя и обратно, словно устанавливая родство. — Дом смелых. Знаешь, мальчик, чем кончают смелые? Их заносят в учебники.

— Знаю, — согласился Иван. — Я читаю учебники, полковник.

Вальяжность сошла с него одним слоем, как сходит позолота с дешёвого багета. Он не разозлился — распорядился; подозреваю, злость ему действительно не устанавливали.

— Взять. Мальчишку тащите ко мне. Целым. Остальных — как выйдет.