Её рот сжимается, она хмурится.
— Вовсе нет.
— Да.
Я ухмыляюсь.
Она тоже.
— Причина, по которой я очень сильно не люблю твоего отца...
— Ты можешь использовать слово «ненавижу», если хочешь.
— Ладно, причина, по которой я, блять, ненавижу твоего отца...
Она закусывает губу.
— Это не из-за какой-то брошенной любовной драмы. Я облегчённо вздохнул, когда Ванесса ушла к нему, даже если я был в ярости от того, как легко она бросила собственного сына. Что я ненавижу в Поле, так это то, что при разводе Ванесса получила эту холдинговую компанию.
Роза морщится: — Потому что она была на её имя?
— Да. И несколько лет спустя, когда она умерла...
— Мне жаль.
— Не стоит.
Она пытается сдержаться, но я всё равно вижу дьявольскую ухмылку на её лице.
— Когда она умерла, она и твой отец были официально женаты, поэтому компания перешла к нему. К тому времени она уже много лет была закрыта. Даже сейчас она существует лишь на бумаге и на жёстком диске. Но на этом жёстком диске хранятся все исследования и модели лекарства от болезни Таркова-Тимоса.
— Где жёсткий диск?
— Это вопрос на миллион долларов. Он был в банковской ячейке в Чикаго. Но я подкупил своих людей много лет назад, и его там нет. Я предполагаю, что он достался тому, кому твой отец продал холдинговую компанию. Потому что он это сделал.
Она кивает, прижимаясь ко мне.
— Что будет, если ты не найдёшь лекарство?
— Всё будет хорошо, — лгу я. — То, что ты дала мне на днях... это дерьмовая, временная версия лекарства. Такую можно сделать даже без технологии секвенирования генов на том жёстком диске. Врач, которого я нанял в Малайзии, делает его для меня.
— Значит, ты можешь продолжать принимать его?
— Да.
Это не ложь. Я могу продолжать принимать лекарство.
Просто однажды скоро оно перестанет действовать. Это не вернёт меня с края.
— Хорошо, — тихо бормочет она.
Я ухмыляюсь: — И почему это хорошо, принцесса?
— Потому что я привыкла к твоей мрачности и ворчливости.
— Я не ворчливый.
— Верно. Ты гораздо хуже, чем просто ворчливый.