— Но ты не принц, — задыхается она, всхлипывая и вздыхая, когда моя рука скользит вверх, сжимая её горло и слегка сдавливая.
— Нет. Я не он.
— Ты, возможно, злодей.
— Тогда, полагаю, я должен поблагодарить твоего дерьмового отца за комплексы, которые он тебе подарил.
— Боже мой, — задыхается она, заливая мой член влагой, когда нетерпеливо всхлипывает.
— Судя по тому, как ты течёшь для члена этого злодея.
Я вхожу наполовину одним толчком, и звук, вырывающийся из губ Розы, почти заставляет меня кончить прямо здесь.
— О, блять! — кричит она, вцепляясь в простыни, когда её лицо искажается от восхитительной муки.
— Больше...
Я выхожу и снова вхожу, глубже, чем раньше. Она такая, блять, тугая, но такая, блять, мокрая для меня. Всё, что я могу, — смотреть вниз, туда, где её красивые розовые складки растянуты так непристойно широко вокруг моей длины, жадно всасывая всё больше и больше меня, пока её задница не прижимается к моему прессу.
— Хочешь, чтобы тебя трахнул плохой парень? — рычу я. — Тогда тебе лучше быть готовой, чтобы тебя трахали как плохую маленькую девочку.
— Разрушь меня.
Два слова. Два слова, которые, возможно, самые грязные, блять, слова, которые она когда-либо говорила. И они взрывают меня, как выстрел.
Я рычу, сжимая её горло, выхожу и вхожу в неё, как поршень. Затем мы срываемся — два зверя, яростно набрасывающихся друг на друга. Я вколачиваюсь в неё; она вцепляется в меня. Я сжимаю прядь её волос, натягивая, пока она умоляет трахать её сильнее.
Я теряю себя в ней, вбивая её в кровать в слепом тумане похоти и страсти, пожирающих нас обоих. Пока мы не теряемся в сплетении конечностей и хриплых вздохов. Удовольствия и экстаза.
Роза кончает на мой член в третий раз, когда я больше не могу сдерживаться. Я прижимаю её, зарываясь членом до основания в её сжимающуюся, невероятно тугую маленькую киску, и опорожняю яйца в неё снова и снова, пока мы оба не падаем на кровать.
Я притягиваю её к себе, держа так крепко, что почти боюсь сломать её. Но когда я ослабляю хватку, она только крепче обнимает меня.
— Вот так, — задыхается она. — Вот так.
Она поворачивает голову, и наши губы встречаются.
Проклятый зверь и красавица, которая заставляет меня чувствовать себя человеком.
По крайней мере, пока.
Глава 34
Её глаза трепещут под веками, губы шевелятся без слов. Я хмурюсь, когда её брови сходятся, но когда она внезапно довольно ухмыляется и зарывается глубже в мои подушки и простыни, ничто на земле не может остановить нелепую улыбку, расползающуюся по моему лицу.
Да, я смотрю на спящую Розу. И, Господи, это то, к чему я могу очень быстро привыкнуть.
Утренний свет проникает сквозь шторы. Хмурясь, я встаю со стула, подхожу и прикрываю жалюзи, слегка затемняя комнату, прежде чем вернуться на место.
Пусть спит. Я действительно не давал ей уснуть прошлой ночью.
Только потому, что она не давала мне «уснуть», пока это не начало походить на негласное соревнование — кто сдастся первым.
Роза сдалась.
Я победил.