Я улыбаюсь, наклоняясь, чтобы мягко поцеловать её.
— Лекарства действительно нет?
Я отвожу взгляд.
— Оливер?
— Есть шанс. Маленький.
— Правда? Это здорово!
Мои брови хмурятся.
— Это очень маленький шанс. И он полностью основан на технологии секвенирования генов и исследованиях, которых у меня нет.
— Ты можешь их получить?
Я тонко улыбаюсь.
— Именно за этим твой отец и отправился.
Её брови взлетают: — Холдинговая компания?
— Kensington Gardens Limited, — тяжело вздыхаю я. — В основном, это моя старая подставная корпорация, которой принадлежит лаборатория под названием Nanosplice Biotech Incorporated. У них и есть исследования и технологии.
— Что случилось, что они больше не у тебя?
Мои губы сжимаются.
— Случился твой отец.
Она напрягается, бледнея.
— Оливер...
— Когда я был молодым и чрезвычайно глупым, я также был чрезвычайно жадным. Я хотел уклоняться от налогов, поэтому создал холдинговую компанию на имя моей тогдашней жены.
Тень пробегает по лицу Розы.
— Родители Ванессы были дипломатами, и у неё было двойное гражданство в Великобритании и Монако, где нулевая ставка налога. Я купил Nanosplice Biotech, чтобы найти лекарство от одной из самых редких болезней в истории, что не делало её высокоприбыльным предприятием, — саркастично бормочу я. — Так что вся компания работала с огромными убытками, но если бы она когда-нибудь приносила деньги в будущем, я хотел, чтобы она была на имя Ванессы, чтобы минимизировать налоговое бремя.
Я хмурюсь.
— Год спустя Ванесса сбежала с твоим отцом.
Боль глубоко прорезается на её лице.
— Господи, Оливер...
— Ты должна знать, что она никогда не была мне дорога.
Я смотрю ей прямо в глаза.
— Я серьёзно. Мы поженились, потому что были из одного «типа» старых семей. Вот и всё. У нас был Джейкоб, а затем мы практически жили раздельно.
Она сглатывает: — Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я вижу ревность на твоём лице, малышка.