Моя задница снова и снова бьётся о клавиши пианино, пока какофония звуков и наших стонов полностью не заполняет комнату.
Прекрасная, дикая, пронзительная мелодия.
В ушах начинает звенеть, когда его огромный член снова и снова входит в меня, касаясь мест внутри, о существовании которых я не знала — растягивая меня до предела и за его пределы.
Выворачивая меня наизнанку, пока я не уверена, что сейчас либо кончу, либо у меня случится сердечный приступ.
Я вскрикиваю, утыкаясь лицом в его шею и кусая его кожу, когда мои ногти впиваются в его бёдра. Он входит в меня сильнее и глубже, влажные, мокрые звуки наших тел, хлопающих друг о друга, наполняют мои уши вместе с шумом пианино, пока весь мой мир не становится белым.
— Оливер!
Когда я кончаю, это выход за пределы тела. Будто моя душа покидает физическую форму, когда все молекулы в моих клетках загораются одновременно. Я кричу, отчаянно цепляясь за него и разбиваясь снова и снова.
Он стонет, вдавливая свой рот в мой и зарываясь в меня до основания, когда тоже начинает кончать. Сила этого заставляет мой пульс пропускать удар, когда его сперма наполняет меня — всё больше и больше, снова и снова, пока я держу его так крепко, что, кажется, не могу дышать.
Затем я смутно осознаю, как он осторожно выходит из меня, подхватывает на руки и уносит прочь.
Глава 33
Её волосы влажные на моей груди, когда мы лежим в моей постели, мои руки обнимают её. Я уверен, что горячая ванна в ванне на львиных лапах помогла. Я уверен, что и мой язык помог, когда он нежно ласкал её киску последние сорок пять минут. Но я всё ещё беспокоюсь, что ей больно.
В конце концов, я не маленький мужчина. Но что важнее...
Это был её первый раз.
Я был её первым.
Дикое, свирепо-собственническое чувство поднимается во мне, когда я смотрю на нежного ангела, полусонного в моих объятиях.
И я, чёрт возьми, буду её единственным.
Часть меня ненавидит себя за то, что не понял, насколько мало у неё опыта. Теперь, после ванны, мне стало совершенно ясно, насколько она неопытна.
Я был не просто первым мужчиной, который чувствовал, как её киска сжимается и кончает вокруг моего члена.
Я был первым, кто попробовал её на вкус.
Я был первым, кто довёл её до оргазма.
Я был первым, кто, блять, поцеловал её.
Блять.
Если бы я знал...
Я качаю головой. Если бы я знал, то что? Был бы я «нежнее» в наших прошлых встречах? Был бы я менее резким и властным в тоне, когда говорил ей «встань на грёбаные колени и проглоти мой член, как хорошая девочка»?
Боже, даже когда я думаю об этом, мой член твердеет между нами. Честно говоря, я не уверен, что знание того, что я знаю сейчас, изменило бы что-то. Не с тем, как она электризует меня. Как она бесит и бросает мне вызов.
Как она зажигает части моей души и сердца, которые, как я думал, я прижег много лет назад.
Роза тихо смеётся у моей груди, поворачивая голову и ухмыляясь мне. Её рука скользит вниз, и я стону, когда она проводит изящным пальцем по моему твердеющему члену.
— О чём задумался?
— Я вполне уверен, что ты можешь догадаться о характере моих мыслей.