Он вздрагивает, когда моя рука касается его щеки.
— И я знаю, чего я хочу.
— Ты понятия не имеешь, с чем играешь, — хрипит он сквозь стиснутые зубы, внезапно хватая моё запястье.
Прежде чем он успевает снова оттолкнуть меня, я сокращаю расстояние, крепко хватая его за рубашку и вставая на цыпочки, глаза впиваются в его.
— Тогда покажи мне.
Его глаза плотно закрываются, голова откидывается назад. Челюсть сжимается, мышцы шеи перекатываются.
— Я хочу, чтобы ты показал мне...
В одно мгновение его глаза распахиваются, руки жестко хватают мои волосы и бедро, и его рот вдавливается в мой.
Глава 32
Его рот, врезающийся в мой, отправляет нас назад, пока мы не врезаемся в бок пианино. Мои руки хватаются за пуговицы его рубашки, пока он сбрасывает пиджак, и когда его руки скользят по моим бёдрам, я вздрагиваю.
Он притягивает меня к себе, позволяя мне чувствовать его массивный бугор, пульсирующий у моего живота. Я чувствую его пальцы между лопатками, когда он тянет молнию моего платья вниз, и затем оно соскальзывает к моим ногам, а он сбрасывает рубашку.
На долю секунды время останавливается. Я просто смотрю на его огромное, точеное тело, борозды мышц. Рисунки татуировок. Тени шрамов. Его взгляд голоден и свиреп, когда он впитывает мою наготу теперь, когда платье снято. Я всё ещё следую его правилу — не носить лифчик и трусики.
Я застенчиво краснею, мои руки двигаются, будто чтобы прикрыться. Но с низким хмыканьем он хватает мои запястья и поднимает мои руки к своему лицу. Он целует мои костяшки, прежде чем разводит руки в стороны, заставляя моё лицо гореть, пока он жадно пьёт меня взглядом.
— Никогда не прячь от меня ни одной части себя, — тихо рычит он, прижимаясь ко мне. — Ты слишком, блять, красива, внутри и снаружи, чтобы быть спрятанной.
Я стону, когда он снова целует меня, мои соски скользят по его твёрдой груди, пока он рычит мне в рот. Его большие руки крепко сжимают мою задницу, прижимая свою огромную эрекцию ко мне, пока я не уверена, что оставляю мокрое пятно на его брюках.
Внезапно он разворачивает меня и сгибает над пианино. Мои глаза расширяются, лицо искажается удовольствием, когда я чувствую, как он опускается позади, его дыхание дразнит мои бёдра.
— Оливер...
О Боже.
Его сильные руки хватают мою задницу и непристойно раздвигают меня, когда его язык чувственно скользит по моим складкам. Он раздвигает их, проталкивая свой греховный язык глубоко в меня, пока я вскрикиваю и вцепляюсь в полированное дерево подо мной изо всех сил.
Губы Оливера смыкаются вокруг моего клитора, и он всасывает и дразнит маленький бугорок кончиком языка, сводя меня с ума. Я стону и вскрикиваю, когда он вонзает палец в меня, поглаживая внутренние стенки моей киски, безжалостно пожирая меня.
— Я хочу попробовать эту киску на вкус, Роза, — стонет он в меня, облизывая, пока я вскрикиваю. — Я хочу твою, блять, сперму по всему своему языку. Знаешь, почему?
Я стону, содрогаясь всем телом, когда он кружит языком по моему клитору и вонзает второй палец рядом с первым глубоко в мою киску, начиная двигать ими вперёд и назад.
— Знаешь, почему? — повторяет он тёмно.
— Нет! — задыхаюсь я, когда удовольствие душит меня, пальцы ног сильно сжимаются на полу, пока он трахает меня пальцами и водит языком по моему клитору.
— Потому что я всё ещё буду чувствовать твой вкус, когда увижу, как ты берёшь каждый, блять, дюйм моего толстого, твёрдого члена в свою сладкую маленькую киску.
Мои глаза вылезают из орбит, когда его рот ласкает мой клитор.
Спусковой крючок: нажат.
Я вскрикиваю, глубоко постанывая и извиваясь на краю пианино, когда ноги подкашиваются. Но сильные руки Оливера удерживают меня, мои пальцы ног едва касаются пола, когда я начинаю взрываться, как нейтронная бомба, на его язык.
Волна за волной моего оргазма накрывают меня, бёдра бьются и извиваются, пока он гладит мою точку G и сжимает губы вокруг моего клитора.