— Ты сыграешь для меня?
Он в основном молчал всю дорогу домой. Даже когда он поднялся со мной в музыкальную комнату, мы едва обменялись двумя словами с кладбища. До сих пор, когда он смотрит мне в глаза и жестом указывает на пианино рядом.
Я улыбаюсь, кивая.
— Есть пожелания?
Он качает головой, его глаза ищут мои.
— Играй то, что у тебя в сердце.
Я снова улыбаюсь ему, отворачиваясь и садясь на банкетку. Мои пальцы скользят по клавишам, пока я ищу в голове — в сердце — правильную пьесу. Я колеблюсь, думая о Бетховене, Шопене, Григе, Равеле и Дебюсси.
И затем внезапно я знаю.
Сквозь лавину классических романтиков и более поздних импрессионистов мой разум внезапно обращается к сестре Кармен. Одним из её любимых фильмов был французский фильм «Амели», и я внезапно вспоминаю, как в тринадцать лет выучила для неё потрясающий саундтрек Янна Тьерсена.
И вот медленно мои пальцы находят свои места, и я начинаю играть невероятно красивую и пронзительную «Comptine d'un autre été, l'après-midi».
Мои глаза закрываются, я чувствую, как моё тело покачивается, а музыка наполняет душу, когда пальцы танцуют по клавишам. Я играю о потере матери, которую никогда не знала. О сыне, потерянном во тьме и безумии. О потере надежды.
О смерти любви.
Я играю медленно, пока наконец вибрации последней ноты не замирают, как снежинки в стеклянном шаре. Я позволяю рукам упасть и медленно поворачиваюсь к нему. Оливер стоит прямо за мной, и когда я поднимаю на него взгляд, наши глаза встречаются.
Мой пульс стучит, когда он наклоняется, его рука скользит по моей щеке, вплетаясь в волосы. Он наклоняется ещё ниже, приподнимая мою голову, как раз перед тем, как его губы врезаются в мои глубоким, взрывным, яростным поцелуем.
На этот раз это не просто взрыв похоти. Не разрушение границ и не падение стен.
Это нечто более глубокое. Нечто большее.
Нечто настолько реальное, что это больно.
Внезапно, будто это осознание только что поразило и его, Оливер резко отстраняется. Его лицо каменеет, он отступает от меня, качая головой.
— Подожди... Оливер...
— Роза...
— Пожалуйста, не останавливайся.
Я встаю, шагая к нему, прежде чем он внезапно сжимает челюсть и выбрасывает ладонь, будто удерживая меня.
— Держись от меня подальше.
— Почему?
— Ты отлично знаешь, почему, — тихо рычит он. — Из-за того, кто я есть.
— Ты не пугаешь меня.
— Тогда ты не знаешь, кто я.
Я качаю головой, дрожа и пульсируя чем-то живым и диким, проталкиваясь мимо его руки ближе к нему.
— Я знаю, кто ты, Оливер, — тихо шепчу я.
— Роза...