Замечтавшаяся госпожа Дэзэльё вздрогнула, когда лорд Монмут положил руку ей на плечо.
– Пойдемте, сударыня, нам надо покинуть госпожу Вуазен. Я достаточно теперь слышал и могу возвратиться в Кале.
Госпожа Дэзэльё встала и закуталась в плащ, в то время как посланный из Англии высказывал в последний раз пред Катериной свой восторг от ее столь гениальной смелости.
Однако в тот момент, когда он в сопровождении компаньонки удалялся, его остановило последнее опасение. Герцог приблизился к трагической авантюристке и сказал:
– Итак, вы уверены в успехе, сударыня? Я могу формально обещать моим братьям скорую кончину тирана?..
– Снова клянусь вам, милорд, всеми сверхъестественными силами, всеми противоположными духами, от которых я черпаю мою власть, что прежде вступления солнца в созвездие Овна, то есть до будущего 21-го марта, в полночь, король Франции перестанет жить… Любовный порошок не сумеет обмануть смерти.
– Но уверены ли вы в тех, кто посвящен в ваши планы?..
– Я уверена в них, как в самой себе, – ответила твердым голосом Катерина. – Никто из них не осмелится мне изменить. Нас связывает слишком много тайн, и моя гибель повлечет за собою их.
– Благодарю вас, сударыня. Примите это.
И лорд Монмут вручил прорицательнице кошелек, в котором была тысяча золотых испанских пистолей.
– Ну, пойдемте, Дэзэльё, – сказал иностранец. – Надо, чтобы никто не подозревал о нашем ночном посещении…
Катерина осторожно открыла дверь и убедилась, что улица пустынна, а затем обернулась к посетителям и сказала:
– Вы можете отправляться…
После этого прорицательница еще некоторое время смотрела вслед лорду Монмуту и госпоже Дэзэльё, которые удалялись среди ночи, приближавшейся к утру.
Глава IX
Кухня его величества
– Так, значит, попробовали посягнуть на жизнь королевы! – Король оставался испуганным и на этот раз он решил покарать виновных. Он сказал Ларейни, начальнику полиции, в присутствии Лувуа, своего министра:
– Даю вам полную власть, и, что бы ни случилось, я вас защищу.
Ларейни, с тех пор уверенный, что не будет остановлен на пути к своей цели ничьими соображениями, теперь питал большие надежды пролить свет на это темное дело.
В данный момент, если он хотел провести розыски успешно, следовало действовать в безусловной тайне. Никто до сих пор не знал об этой попытке отравить королеву, и это общее неведение уже само по себе было выгодно для расследования.
В распоряжении у Ларейни был один сметливый и преданный агент, по имени Дегрэ.
Дегрэ служил в то же время по судебной части. Ловкость, осторожность и старательность, с которой он исполнял самые деликатные поручения, заслужили ему полное доверие главного начальника полиции. Не ему ли благодаря ловкости удалось остановить в чужой стране великую отравительницу, госпожу Бренвилье, и еще обратить на себя внимание во множестве других дел?
Никто лучше Дегрэ не мог в настоящем положении направить правосудие на истинный путь.
Вот отчего Ларейни потребовал к себе немедленно полицейского офицера и рассказал ему с мельчайшими подробностями все, что он знал о гнусном покушении.
Король дал ему полную власть, а начальник полиции предоставил своему агенту полную свободу действий.
– Я вам, любезный Дегрэ, – сказал в итоге Ларейни, – поручаю ведение этого дела.
Дегрэ, внимательно слушавший начальника полиции, понял всю важность этого ответственного, щекотливого и даже опасного поручения.
Польщенный, он поклонился:
– Я согласен и очень горд возможностью доказать еще раз мое усердие и преданность… Я тотчас же примусь за поиски…
Ларейни встал и, чтобы засвидетельствовать свое удовольствие, сказал:
– От имени короля и от моего благодарю вас, любезный Дегрэ! Вы верный и честный служака, я это давно знал. Я ни минуты не сомневался в вас. Его величество сумеет отблагодарить ваши услуги. Начинайте ваши розыски с сегодняшнего дня и располагайте всеми деньгами, какие вам будут необходимы. Я вполне рассчитываю на вас. Ступайте и действуйте по своему усмотрению.