Чёрная месса: читать начало книги онлайн

Но беззаботная Маргарита не старалась постичь смысла этих слов.

У госпожи Вуазен была служанка Марго, которая, казалось, была ей очень предана. Именно поэтому хозяйка часто давала ей маленькие пакетики, которые поручала отнести в сопровождении Маргариты к различным лицам.

Последняя сильно привыкла к этим приятным прогулкам. И потом надо сказать, что во время своих прогулок по городу, более подходящих к ее нраву, чем спокойное житье в домике среди полей, она встретила красивого офицера королевской стражи, который по дороге слегка ухаживал за Маргаритой. Мало-помалу ее наивное сердце взволновалось, и она безумно в него влюбилась… Таким образом она теперь смотрела с полным безразличием на чудеса Парижа. Каждый выход был для нее новой радостью, так как она знала, что ее обожатель поджидает ее.

Среди близких людей ее матери она встречала Лезажа, жившего у них в доме, и Романи, тех самых, которые регулярно, каждую неделю, приезжали в Сен-Жермен. Госпожа Вуазен запиралась с этими двумя аколитами[24] в своем таинственном кабинете – единственной комнате, куда еще не могла проникнуть Маргарита.

Лезаж, или, вернее, Адам Кёрэ, был человеком лет пятидесяти, среднего роста и носил рыжий парик, телосложение имел непривлекательное и обыкновенно одевался в серый камзол и баркановый плащ. Уроженец Венуа, близ Каена, он рано приехал в Париж, где обосновался как торговец шерстью. В сущности же он занялся совсем другого рода торговлей. С ним случались самые необыкновенные приключения. Около 1667 года он был приговорен к галерам за сатанинские обряды. Госпожа Вуазен, которая была его приятельницей, предпринимала тогда деятельную попытку, чтобы добиться его освобождения. Наконец, чрез пять лет, в 1672 году, ее усилия увенчались успехом, и в виду Генуэзского порта к галере, где греб Лезаж, пристал корабль, который привез помилование.

Что касается до Романи, «высокого, черноволосого, прекрасно сложенного, с природным умом» человека, то он родился в Гренобле от итальянца отца и француженки матери. Ему могло быть тогда от тридцати до тридцати пяти лет. Молодость его протекла в Италии, и там он сделался слишком сметливым учеником знаменитого отравителя Экзили. Затем он поступил на службу к герцогу Савойскому, во французский полк Белого Креста, где он познакомился с другим отравителем, графом Шастюэлем, майором того же полка. Романи было дано одно поручение, которое он исполнил с такой смелостью и ловкостью, которыми заслужил много комплиментов. Некоторое время спустя Карл-Эммануил II «умер сорока лет самым неожиданным и внезапным образом».

Бог знает, как именно Романи начал свой дебют в искусстве отравлений. Впрочем, способный на все дела, он был последовательно лакеем, дворецким, стряпчим и служащим на почте. Его ловкость, хитрость и энергия делали из Романи драгоценного помощника. Он до такого совершенства знал искусство преобразовывать свое лицо, что мог много раз посетить госпожу Вуазен и не быть ею узнанным.

Романи, обыкновенно одетый в черное, со времени присутствия Маргариты в Вилль-Нёв стал изысканнее наряжаться и украшать свежими лентами нежных оттенков свои подвязки и чашу у шпаги. Он отваживался бросать на Маргариту нежные взгляды и часто вздыхал, несмотря на свою смелость. Иногда он издали следовал за молодой девушкой в сад и принимал созерцательную позу, как герой Скюдри или как опечаленный влюбленный мадригалов Вуатюра.

Госпожа Вуазен смотрела на него с удивлением и несколько иронически, что не ускользнуло от воздыхателя. Что касается Маргариты, то она оставалась равнодушной к этому выражению любви.

Однажды в полдень, когда прорицательница одна в своем кабинете предавалась обычным занятиям, вошел Романи, на вид очень озабоченный.

Он, казалось, на минуту сосредоточился, затем после долгого колебания сказал:

– Дорогая моя, простите, что я пришел потревожить вас среди ваших размышлений, но я спешил побеседовать с вами о предмете, который очень близко касается моего сердца…

– Вашего сердца? – перебила госпожа Вуазен, а ее глаза лукаво засверкали.

– Не насмехайтесь, Катерина, – сказал Романи. – Да, моего сердца… Есть такие чувства, которые нельзя скрывать слишком долго, ведь эта скрытность лишь умножает бесполезные страдания, и вот почему я решил доверить вам мою тайну. Катерина, я люблю вашу дочь.

При этих словах госпожа Вуазен не могла сдержать недоверчивой улыбки.

– О, ради Бога, – продолжал Романи, – не сомневайтесь в моей любви!

Госпожа Вуазен сделалась снова серьезной.

– Правда, – сказала она, – я неправа, что улыбнулась, Романи… Но согласитесь, что ваше саморазоблачение могло вызвать во мне некоторое удивление. Так, значит, вы любите мою дочь?

– Да, я ее люблю, Катерина, – ответил Романи с искренним выражением, которое произвело впечатление на госпожу Вуазен. – Да, я люблю ее.

– Так. Вы любите Маргариту, – подытожила госпожа Вуазен после некоторого молчания. – И только это вы хотели мне сказать?

– Да… И в то же время я пришел попросить ее руки.

– Вы настолько любите Маргариту, что готовы даже жениться на ней?! – воскликнула госпожа Вуазен, притворяясь удивленной.

– Ради Бога, – прошептал жених.

Госпожа Вуазен задумалась.

– Дорогой Романи, – сказала она, – вы же, однако, совсем не нравитесь Маргарите.

– Одно ваше слово, и ваша дочь повинуется.

– Я отдам мою дочь лишь тому, кто сумеет ее заслужить.

– До сих пор, Катерина, разве я не преданно исполнял ваши приказания? Вы не можете сомневаться в моей преданности.

– Вашей преданности? Раньше, может быть, и не могла. Я не говорю, что вы не оказали мне некоторых услуг… Но я тщетно ищу той отважности, которую я думала обнаружить в вас, когда с вами познакомилась. Малейший шаг теперь вас пугает! Вы отступаете даже там, где нет никакой опасности.

– Вы забываете, – перебил ее Романи, – что я рисковал для вас жизнью, отправляясь к королеве.

[24] Аколит – первоначально в Римско-католической церкви так назывался малый чин духовенства, помощник епископа или священника, а впоследствии – мирянин, который выполнял определенные обязанности на богослужении.