Полшага. Ещё шаг. Опустила руки в воду – помыть мяч. Ледяная! А щенок смотрит жалостливо, как Муму. Носик-ёжик, глазки-угольки. Дрожит. Пятится от молчаливого тумана. Вода жжёт и жалит даже руки. Капает, словно с сосулек. Тряхнула руками. Шина качнулась. Она, не удержав равновесия, зачерпнула ботинком.
И пошла к дочери.
Перед ней проколесил Вова, вцепившись в сверкающий руль.
Около ресторана, построенного сразу после перестройки, сидели на деревянной старой скамейке говорливые пенсионерки, как на педсовете.
– В каком классе учишься? – полюбопытствовала высокая старушка.
– Во втором, – заносчиво ответил Вовочка. – А буду в третьем!
– Дай прокатиться! – попросила весёлая бабушка.
– Это мой велик! – И он быстрее закрутил педалями. – А ты его сломаешь.
– Не смотри на колесо! Смотри вперёд! Вилять не будешь, – учил пенсионер мальчика-второклашку. – Добро того учить, кто слушает.
Но вдруг мальчишка, отбросив свой велик, побежал за женщиной. За ней косолапил, не отставая, щенок.
– Собачка! Собачка! – закричал радостно он, бегая вокруг щенка. – На!.. На!.. На!.. – звал, сжимая щепотью пальцы.
Танечка радостно и неуклюже сжала пальчики и тоже протянула вперёд руку.
Но мальчик схватил щенка и, прижимая к себе, стал дразнить:
– Нет, моя! Нет, моя собака! Я её купил. Моя! И велик мой! И щенок тоже мой!
И вдруг Танечка приподнялась. И встала. Красно-синий мячик выпал из её рук и покатился по дорожке. Девочка стояла и не отводила глаз от щенка.
Валентина хотела подхватить её и усадить, но остановила себя. У матери остановилось дыхание, дрожали ноги. Слышно было, как грач запел по-соловьиному, но оборвался на второй ноте.
Мать не видела ни щенка, ни мальчика. Её девочка! Её намучившаяся за долгие годы болезни дочка встала! Сама!
Щенок доверчиво вилял хвостом и смотрел на детей.
Но вдруг цокот шпилек по дорожке, подбежала модная мама велосипедиста, закричала, шпильками затопала дама средних лет:
– Отпусти собаку!
Выхватила щенка и бросила пушистика на хвою под сосну. Взвился грач, по-вороньи каркнул скворец.
– Нельзя! – Ткнула в носик-ёжик модным ботинком. – Не трожь! Видишь, его все бросили?! Поди прочь, паршивец блохастый!
– Это щенок! Он будет дом сторожить!
– Да он спать и есть будет полгода. И гадить.
– Когда к дому будет приближаться кто-нибудь чужой, я его буду будить, и он начнёт лаять.
И дама на шпильках обратилась к пенсионерам на скамейке:
– Вы не могли бы убрать своего щенка? По нему блохи ползают.
– Муму, отойди от тётки, по ней блохи прыгают, – парировал пенсионер.
– Не пущать! – донеслось от скамейки. – Держи её!.. Ха-ха! А может, она генеральская? Алло! Общество защиты животных? В парке около кафе сидит на сосне клиент и разными плохими словами обзывает моего бульдога!
Танечка вздрогнула, покачнулась. Валентина едва успела подхватить дочку.