Только воздух все равно был другим.
Мы спустились к машине, которая везла нас в аэропорт. Дорога обратно оказалась еще опаснее, чем туда.
Потому что теперь между нами уже был не просто интерес.
Между нами была правда, которую оба назвали.
И теперь молчание в машине не защищало — только подчеркивало.
На полпути в аэропорт Максим вдруг сказал:
— Я вчера был на грани ошибки.
Я медленно повернула голову.
— Что вы имеете в виду?
Он смотрел вперед.
— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.
Я стиснула пальцы на ремне сумки.
— И зачем вы мне это говорите?
— Потому что не хочу, чтобы вы подумали, будто вам показалось.
У меня внутри все сжалось.
Слишком честно.
Слишком опасно.
Слишком то самое, после чего нормальные женщины должны немедленно отступать, а не сидеть молча, чувствуя, как от одного мужского признания у них под кожей расползается жар.
— И что теперь? — спросила я тихо.
Он ответил не сразу.
Потом сказал:
— Теперь мы ведем себя как взрослые люди.
Я отвернулась к окну.
Да.
Именно этого я и боялась.
Потому что взрослые люди не имеют права на безумие.
Они просто носят его внутри, пока оно не становится частью походки.
---
ГЛАВА 21
ГЛАВА 21