И слава богу.
Я выключил свет в кабинете и вышел в пустой коридор.
Шаги отдавались гулко. Ночной офис всегда кажется честнее дневного: слишком мало людей, слишком много стекла, слишком близко слышно собственные мысли.
Я шел к лифту и понимал, что сейчас у меня есть два варианта.
Первый — отодвинуть ее. Формально. Холодно. Передать часть работы другому руководителю, сократить вечерние контакты, не оставлять нас наедине, выжечь это в зародыше.
Второй — продолжить как есть и посмотреть, сколько еще выдержит моя хваленая дистанция.
Оба варианта мне не нравились.
Потому что в первом я уже проигрывал самому себе — признавая, что присутствие одной женщины заставляет меня менять архитектуру управления.
Во втором рисковал куда сильнее.
Лифт приехал почти сразу.
Внутри, в зеркальной стене, отразился мужчина, которого все привыкли считать человеком без слабых мест.
Я посмотрел на свое лицо и неожиданно ясно подумал: самая большая ложь, которую о тебе повторяют другие, — та, в которую однажды начинаешь верить сам.
У меня есть слабые места.
Одно из них сегодня вечером вышло из моего кабинета в сером костюме, с усталыми глазами и слишком прямой спиной.
И я понятия не имею, что с этим делать.
---
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
Мирослава
Если бы кто-то спросил меня, как именно выглядит женская паника в тридцать три, я бы ответила честно:
она не выглядит.
Она прекрасно маскируется под собранность.
Она надевает строгую рубашку, убирает волосы, отвечает на письма, покупает молоко, контролирует температуру у ребенка, проверяет домашнее задание, кивает коллегам, улыбается кассиру и делает вид, что ничего особенного не произошло.
Хотя внутри у нее — пожар.
После того вечера в офисе я проснулась раньше будильника.
Полина сопела рядом, раскрыв рот и уткнувшись носом в мое плечо. Матвей в соседней комнате, судя по тишине, еще спал. За окном только-только серело. В квартире было холодновато — батареи в доме жили какой-то своей жизнью, не связанной с погодой и логикой. И в этой ранней, хрупкой тишине я лежала с открытыми глазами и прокручивала в голове один и тот же момент.
Доска.
Маркер в руке.
Максим слишком близко.