Я завел двигатель, чтобы прогреть салон и достал блокнот. Прямой путь, через Финча, не годился. Против заместителя главы контрразведки у меня имелось мало доказательств.
Слабое звено было очевидно.
Гейл выдал причал, он беспечно держал на столе бланк со знаком, который не должен лежать в стопке входящих у юриста по недвижимости.
Значит, он может расколоться. Ему тридцать четыре года, он младший партнер и он еще не научился молчать так, как другие члены Реестра.
Посмотрел на конверт, лежавший на соседнем сиденье.
Рурк не знал, чем это может кончиться. Это я втащил его в это дерьмо. Я закрыл блокнот и убрал во внутренний карман.
Потом взял конверт, вышел из машины и открыл багажник. Под запаской лежал плоский металлический ящик из-под инструмента, который я приспособил еще осенью. Я уложил конверт туда, закрыл ящик и опустил крышку багажника.
Начинать следовало с бумаг: реестр компаний округа, портовая администрация, лицензии. Все это открытая информация, все это может видеть любой гражданин, ни одна из этих справок не проходит через Бюро.
Сейчас половина четвертого. Я еще могу успеть.
Я сел за руль, вырулил с площадки на Бич-драйв и поехал в город.
Глава 21
Слушания директора
Изучение бумаг по полученной информации дало немного, но достаточно важную информацию.
«Тайдуотер Секьюрити Сервисиз» значилась в реестре округа как корпорация, учрежденная в мае семьдесят первого. Зарегистрированный агент — юридическая фирма в Роквилле, из тех, что держат на полке по триста свидетельств о регистрации таких контор и знать не знают, чем те занимаются.
В графе учредителей стояли два имени, оба мне ничего не говорили. Но адрес для корреспонденции совпадал, буква в букву, с адресом одной из подставных фирм, всплывавших в деле по складу у Анакостии.
Двенадцатый причал по документам портовой администрации арендовала транспортная компания под перевалку угля и щебня. Договор долгосрочный, платежи регулярные.
На бумаге все чисто. Но охрану на объекте, где грузят уголь, обычно не заказывают у отдельной лицензированной фирмы, обходятся сторожем с собакой.
Эмблему я сверил дома, когда Николь ушла на смену.
Достал из коробки под столом снимки по делу ритуальных убийств, положил рядом рисунок Рурка и включил настольную лампу под острым углом. Точно также я светил на швы кладки в пещере.
Пропорции у Рурка неточные, он честно предупредил. Но общие черты совпадали.
Круг, фигура с занесенной рукой, животное с запрокинутой головой, короткие лучи по окружности. Семь лучей, как и положено.
Один и тот же знак. На стенах, где были принесены в жертву разные люди и на бланке в стопке входящих у младшего партнера конторы «Холт энд Дэвис».
Мне нужно и дальше заниматься Гейлом. Но прежде случилось то, ради чего я в среду двадцать восьмого февраля с утра поехал не на Пенсильвания-авеню, а на Капитолийский холм.
Слушания по утверждению Патрика Грея директором ФБР шли в сенатском комитете по юстиции с начала месяца. В газетах о них писали ежедневно, с каждым днем тон делался тревожнее.
Грея прочили в директора, а он на вопросы сенаторов рассказывал такое, от чего в Бюро ходили с серыми лицами.
Я отпросился на утро, сказав Томпсону, что у меня дела в архиве Библиотеки Конгресса. Формально почти правда, архив там действительно есть, я туда тоже собирался заглянуть.
Зал заседаний в старом сенатском корпусе набит битком.
Публику пускали если остались места, после прессы и помощников, очередь в коридоре началась с восьми утра. Я взял место в предпоследнем ряду, в тени, с краю, откуда видно и стол комитета, свидетельское кресло и первые ряды, где сидели репортеры. Меня самого оттуда трудно разглядеть.
Под потолком висели операторские софиты, от них шел жар. Стенографистка сидела у самого стола, положив руки на машинку.
Грей появился в четверть десятого. Я уже с ним знаком, поэтому старался держаться за головами впереди сидящих людей, чтобы он и сопровождающие меня не заметили.
Крупный седеющий человек с прямой спиной, в темном костюме. Держался он спокойно, даже слишком, учитывая то, что говорил. У меня сложилось впечатление, что он до конца не понимал, куда его завели собственные ответы.