— Кто вы? — выговорил он.
— Итан Митчелл. — Теперь я показал ему удостоверение. — Федеральное бюро расследований.
— Господи. — Он привалился к стене. — Господи. Митчелл? Это вы? Как так? Протокол. Если это попадет в протокол, я…
— Вы потеряете практику, — сказал я спокойно. — И не только из-за облавы. Я знаю, что диплома у вас нет и патент оформлен не по правилам. Одиннадцать лет вы строили карьеру юриста на фальшивке, которой не существует. Задержание в игорном доме это привод и строчка в сводке. А строчка в сводке дает повод для проверки. А проверка это конец всему.
Он смотрел на меня как загнанный зверек, в глазах мольба, ужас и понимание, что все кончилось.
— Чего вы хотите?
— Ничего особенного, — ответил я. — Просто разговор. Один и откровенный. Ваше имя сегодня может не попасть ни в какой протокол, я улажу это с полицией, вас отпустят, облавы для вас как будто не было. Взамен вы поговорите со мной. Честно. Про то, что знаете.
— Если я заговорю, меня убьют, — сказал он тихо.
— Тогда готовьтесь к проверке ваших документов, — сказал я и выдержал паузу. — Разница только в том, успеете ли вы что-то получить взамен, прежде чем до вас доберутся. Я предлагаю единственный способ хоть что-то получить.
Он долго молчал, глядя на фургон, куда грузили тех, кому повезло меньше.
— Не здесь, — сказал он наконец. — Не сейчас.
— Разумеется. — Я протянул ему сложенный листок с адресом и временем. — Завтра, в восемь вечера. Место тихое и для вас безопасное. Придете один. Сегодня вас отпустят, вы поедете домой, будто ничего не было.
Он взял листок. Рука дрожала так, что бумага шуршала.
Я вернулся к сержанту, сказал два слова, и Гейла вычеркнули из блокнота. Он пошел к своей машине за два квартала, оглядываясь, а я стоял у стены и смотрел ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Глава 22
Слабое звено
Домой я приехал за полночь. Николь вторую ночь на смене, дом стоял темный.
Брут встретил меня в прихожей, Кассия скатилась с дивана. Я выпустил обоих во двор, постоял на крыльце на морозе, глядя, как собаки бродят по мерзлой траве, потом впустил их обратно и запер дверь на оба засова.
Есть не хотелось. Я согрел молока, выпил стоя у плиты и поднялся наверх.
Металлический ящик из багажника я в тот вечер занес в дом, не хотел оставлять конверт Рурка и бумаги по Гейлу в машине на ночь. Достал, разложил на столе при задернутой шторе, еще раз перебрал. Восемь листов, четыре снимка, справка из университета, выписка из реестра коллегии, мои заметки по «Тайдуотер» и по причалу.
Все это к завтрашнему разговору следовало держать в голове наизусть, а на встречу ничего не брать. Идти к человеку из структуры Реестра с папкой улик значило подарить эту папку тому, кто стоит за Гейлом, если завтрашнее свидание окажется ловушкой.
Я перечитал листы Рурка в последний раз, сложил все обратно в ящик и запер.
Спать лег во втором часу. Заснул не сразу.
Все перебирал завтрашний разговор так же, словно разыгрывал шахматную партию с сильным противником. Прикидывал, чем все может обернуться. По шагам, с запасными ходами на случай, если пойдет не так.
Пятница ушла на текучку.
Я приехал в отдел к восьми, до самого вечера меня не оставляли в покое три дела, ни одно из которых не имело отношения к Гейлу, Холту и Реестру. Хотя все три дела требовали внимания именно сегодня.
Первое это давнее дело по подделке облигаций. Через несколько банков в округе прошла партия казначейских облигаций с признаками подделки.
Бумага и печать хорошие, но серийные номера повторялись сериями. Утром я сидел с Ченом в лаборатории над увеличенными снимками.
Чен показал, что клише резали вручную и на одной из литер осталась характерная зазубрина, повторяющаяся на всех экземплярах, значит, источник один. Я предложил разложить по номерам, в каких банках и в каком порядке всплывали бумаги, чтобы получить географию сбыта, как мы делали это когда-то с ограблениями и поимкой маньяка с шоссе. К обеду вырисовывалась дуга от Балтимора к югу, знакомый почерк и вполне характерная логика.
Второе дело относительно свежее. Угрозы по почте федеральному судье в округе.
Судья получил три письма, вырезанных из газетных заголовков и наклеенных на лист. Дэйв вел дело, я помогал с письмами.