…
Глава 17
Поговорить с Ярославом перед заутреней воскресной службой я так и не смог. Договорились просто вместе потом к нему пойти и там дела обсудить.
Стоя под сводами Десятинной церкви, я даже как-то проникся голосами певчих, поражаясь качественной акустике в храме. Как всё-таки строить умели предки, выбирая и материал, и геометрию архитектуры так, что стоящие в определённой точке певцы вышибали из верующих слёзы одними верхними нотами. Они как-то виртуозно работали частотами так, что организм просто насыщался звуком. И без всякого рунного кода и звуковых алгоритмов.
Наверное, именно это состояние верующие и называют снисхождением на них божественного духа. Этот катарсис действительно чем-то походил на эффект гипноза. А может, и правда на кого-то в этот момент дух снисходит? Но я пока ничего такого вроде не замечал. Отдельные куски кода я наблюдал на церковной утвари и крестах служителей, но массового ментального воздействия с их помощью точно не наблюдалось. А эффект всё равно был.
В какой-то момент я вдруг услышал у себя за спиной тихий, вкрадчивый шёпот:
— Важный разговор есть, княже.
Обернувшись, я увидел перед собой Еремея Шишковитого. Старейшина рода был явно сильно взволнован, но пытался делать невозмутимое выражение лица и смотреть не на меня, а на иконостас впереди.
И этот туда же? Ну, после вчерашнего обеда у меня двух его подельников я что-то похожее и ожидал. Остальные-то участники кружка юных заговорщиков у Корнея были помельче да победнее этих троих. Ну, послушаем, что этот скажет.
— У меня в полдень, — шепнул я ему одними губами.
Потом краем глаза увидел недовольный взгляд тётушки и поспешил опять смиренно замолчать и уставиться вперёд, периодически осеняя себя крёстным знамением вслед за читающим проповедь Корсунянином.
…
Половину убитого вчера князем вепря дружина съела прямо там же, в лесу. Пикник на природе тут был обычным делом. С собой ведь брали сразу всё необходимое для организации охотничьего застолья. А оставшееся мясо было разделано и расфасовано для хранения в морозильнике. Один из моих камешков Ярослав лично пристроил в своём леднике и был крайне доволен тем, что теперь дичь у него не портится.
— Во каков! — Ярослав ткнул пальцем в голову здоровенного кабана, которая лежала на телеге во дворе. Мы специально сделали крюк по детинцу, чтобы он смог похвастаться трофеем.
— Большой, — покачал я головой.
— Большой? Да он как слон! Слыхал про такого зверя?
— Слыхал, — подтвердил я. Но дальше уточнять не стал. С рассказами про свои детские посещения столичного зоопарка, а потом и цирка на Цветном бульваре я, пожалуй, повременю.
— Во! — он утвердительно кивнул. — А я его сам, вот этими руками! Да с одного удара! Эх, племяш, жалко тебя там не было!
— Жалко, — я вздохнул в страшном огорчении. — Так я чего пришёл-то…
— Погоди!
Ярослав вскинулся и подбежал к устенному сундуку. Вытащил из него синий кафтан с нашитыми на него золотом крестом и соколом в щите.
— Как? Хорош?
— Хорош! — я почти без паузы кивнул и быстро добавил, прежде чем он меня опять не перебил: — Это дело надо отметить! Я как раз на этой неделе отходной пир буду делать.
— Точно! Ты же в поход идёшь!
Ой, прямо только вспомнил? И так натурально!
В Киеве уже третий день народ бурлил. На торге и площадях только и разговоров было про скорую войну. Воеводы княжеские дружину собирали. Продукты и оружие в обоз закупали и гонцов посылали во все городки с уведомлением о сборе войск. Но делалось это как-то без огонька. Князь вон спокойно в субботу на охоту отправился. Вроде как и не его забота это — на войну собираться.
Я улыбнулся и кивнул.
— Тогда в среду жду с супругой у себя к обеду! Удобно будет? Тётушкам отдельное приглашение пошлю.
…
Вышел от князя и вздохнул. Такое ощущение, что соседа на пятничное пиво к себе позвал, а не князя Киевского на пир. Привык уже? Как-то быстро у меня психика адаптировалась к общению с власть имущими. Будто всю жизнь с ними общался. Как говорила Ника, эффект больших денег? Сундуки у меня в хранилище вроде как приближают моё восприятие собеседника, выводя нас на один уровень. Или я просто успокоился, когда договорились с Ярославом?