Это признание не облегчило ничего. Вообще ничего. Просто сделало вину осязаемой.
Северин перебрал бумаги, вытащил ещё одну записку — маленькую, без печати, только с инициалами.
— А вот это интереснее, — сказал он. — Запрос на подтверждение новой истинной пары подан год назад. Не четыре месяца после свадьбы. Год назад.
Я подошла ближе.
— Кем?
Он показал подпись.
Я не узнала её.
Кайран — узнал.
По его лицу это было видно сразу.
— Кто? — спросила я.
Он взял лист, посмотрел и будто окаменел.
— Дорен Эстель.
— Родственник Вианоры?
— Её дядя. Член внутреннего совета при храме.
Северин тихо постучал ногтем по бумаге.
— И человек, который последние два года продавливал идею, что дому Варгрейм нужна официально признанная истинная, а не старая военная жена.
Старая военная жена.
Я смотрела на строку и чувствовала, как внутри становится очень пусто.
Вот она. Цена. Формулировка. Моё место в чужом письме.
Не Нэйра. Не женщина. Не жена. Не человек, который просыпался ночью от его шагов в коридоре и знал, по дыханию ли он вошёл, по боли или просто не спится.
Старая военная жена.
— Почему ты молчал? — спросила я, не сводя глаз с листа.
Кайран не сразу понял, о чём именно.
— Почему ты молчал, когда вокруг меня начали строить вот это? — Я подняла бумагу. — Когда они решили, что меня можно переписать, заменить, подготовить новую женщину и просто дождаться удобного момента? Почему ты всё это время молчал?
Он долго ничего не говорил.
Потом ответил:
— Потому что до недавнего времени был уверен, что успею остановить это без скандала.
Я рассмеялась. На этот раз громче.
— Без скандала?
— Да.