— То, что он отказался от трёх других кандидатур до тебя.
Тишина снова ударила в виски.
Я медленно повернулась к Кайрану.
— Это правда?
Он молчал.
И этим подтвердил всё.
У меня во рту стало сухо.
— Значит, меня выбрали.
— Нет.
— Не надо. — Я подняла руку. — Не надо сейчас играть словами. Либо меня выбрали, либо нет. И если да, то кем я была? Самой удобной? Самой терпеливой? Самой безопасной? Женщиной, которая не устроит скандал, если ей не сказать о половине обряда?
— Я выбрал тебя сам.
Фраза прозвучала тихо.
Почти слишком тихо для того, сколько в ней было силы.
Я не сразу поняла, что именно ударило. Не смысл даже. Тон.
Не холодный. Не приказной. Не тот, которым он отдавал приказы, подписывал развод или велел стражникам стоять у моей двери.
Совсем другой.
И от этого стало только хуже.
— Почему? — спросила я.
Кайран долго молчал.
Потом сказал:
— Потому что ты была единственной, рядом с кем я не чувствовал себя чудовищем.
Я не моргнула.
Кажется, вообще перестала двигаться.
Где-то у камина Мира тихо всхлипнула и тут же зажала рот ладонью.
А я смотрела на человека, который три года прожил рядом со мной, позволил мне стать его женой, потом публично отрёкся от меня — и только теперь, когда всё рухнуло, начал говорить вещи, которые имели право случиться когда угодно раньше, только не после развода.
— Как удобно, — сказала я. — Выбрать женщину для собственного спасения, потому что рядом с ней тебе легче дышать. И даже не предупредить, что платой за это станет её жизнь.
Он не отвёл взгляд.
— Я не знал, что цена будет такой.
— Но догадывался.
Это был не вопрос.