— Под видом? — спросила я.
— Ты правда считаешь, что она просто исчезла из своего крыла сама по себе?
— Я уже давно ничего не считаю простым.
Северин подошёл к столу, отодвинул лежавшую там карту и опёрся ладонями о край. При свете лампы он выглядел старше, чем мне показалось в библиотеке. Не намного. Просто резче. Линия рта, шрам у подбородка, бледная полоска на левой кисти — старый ожог или порез. Из тех лиц, которые редко бывают красивыми в мягком свете и почти всегда — убедительными.
— Либо её увели, — сказал он, — либо она вышла туда, где её уже ждали.
— И вам, разумеется, есть что об этом сказать, — бросила я.
— Есть. Но сначала я бы предпочёл увидеть документы.
Кайран посмотрел на него так, будто обдумывал, не выбросить ли его в окно.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы чего-то предпочитать.
— А ты — не в том, чтобы делать вид, будто ещё выбираешь круг доверия.
Они снова замерли друг напротив друга — слишком привычно для людей, которые враждуют давно, а значит, знают друг друга куда лучше, чем хотелось бы обоим.
— Какие документы? — спросила я.
Кайран ответил не сразу.
Потом подошёл к дальнему шкафу, вынул из внутреннего отделения плоский железный футляр и положил на стол. Ключ висел у него на цепочке под мундиром. Он отстегнул его коротким, резким движением, открыл замок и достал связку бумаг, перетянутую чёрной лентой.
Я смотрела на это молча.
Кажется, за сегодня я уже исчерпала запас удивления. Теперь оставалась только тяжёлая, почти холодная злость на то, сколько всего существовало вокруг моего брака без меня самой.
— Это протоколы храма? — спросила я.
— Копии. Оригиналы хранятся в архиве на севере.
— А эти почему здесь?
— Потому что я забрал их ещё три месяца назад.
Я коротко рассмеялась.
— Конечно. Почему бы и нет. Ты же ничего не скрывал.
Кайран не ответил. Снял ленту, разложил листы на столе и отступил чуть в сторону. Как будто понимал: если встанет слишком близко, я просто не смогу заставить себя смотреть на бумаги, а не на его лицо.
Я подошла.
Северин встал по другую сторону стола. Мира осталась у камина, но я видела по её взгляду, что она ловит каждое слово.
Бумаги были разными.
Не один красивый брачный лист с печатями, как я ожидала, а целый маленький досье: храмовая запись, протокол присутствия жреца, распоряжение военного совета, две записки с грифом допуска, короткая служебная сводка и ещё один лист, явно добавленный позже — с другой рукой, другими чернилами и пометкой канцелярии.
Я взяла верхний.
Там было написано то, что я уже и без бумаги знала: «Брак между госпожой Нэйрой Олларт и генералом-драконом Кайраном Варгреймом заключён по ускоренному порядку в связи с военными обстоятельствами…»
Ниже — формулировки о союзе рода, поддержании статуса, защите имущества, согласии сторон.