Я не обернулась.
Кайран тоже.
Он смотрел только на меня.
И то, что я увидела в этом взгляде, было куда страшнее драконьих глаз.
Не ярость.
Не власть.
Облегчение.
Голое, почти болезненное облегчение человека, который слишком долго держался один и вдруг понял, что падение отсрочено — хотя бы на минуту.
Мне стало холодно.
Потому что это значило куда больше, чем я хотела понимать прямо сейчас.
— Отойди, — сказал он уже нормально. Почти нормально. — Пожалуйста.
Последнее слово ударило неожиданнее всего.
Я медленно убрала руку.
Жар в запястье не исчез, но стал ровнее. Кайран выпрямился, провёл ладонью по лицу и на секунду закрыл глаза. Когда открыл, в них уже не было золота. Только усталость и что-то слишком мрачное.
Северин подошёл ближе.
Посмотрел на меня. Потом на Кайрана.
— Теперь ясно, — сказал он.
— Что именно? — спросила я.
Он ответил не сразу.
— Почему ты не мог от неё отцепиться даже через развод.
Кайран бросил на него такой взгляд, что другой человек, возможно, отступил бы. Северин не отступил.
— И почему они хотят её живой, — добавил он спокойнее. — Не только ради браслета.
Я почувствовала, как снова начинает стучать кровь в висках.
— Что это значит?
На этот раз молчали оба.
Мне захотелось закричать.
Вместо этого я сказала очень тихо:
— Ещё одна недосказанность — и я уйду отсюда одна. Хоть босиком через двор.
Кайран открыл было рот, но не успел.
В дверь тяжело ударили.