Мы оба это услышали.
Я застыла.
Не потому, что смягчилась. Нет. Просто на секунду не поняла, из какого места в нём это вырвалось.
Он тоже понял, что сказал лишнее. Но на этот раз не отступил.
— Мне нужно, чтобы ты была жива, Нэйра.
Вот так.
Без красивых формулировок.
Без долга.
Без рода.
Жива.
Я смотрела на него и не знала, что опаснее — не верить или поверить хотя бы этой части.
— А утром тебе не нужно было, чтобы я осталась женой, — сказала я наконец.
Он очень медленно опустил взгляд.
— Это другое.
— Разумеется.
Мне вдруг стало невыносимо тесно рядом с ним. Комната словно сжалась, стены приблизились, и даже лампа на столе горела слишком ярко.
Я отошла к окну.
Снаружи двор уже тонул в темноте. Только у ворот и в арках горели огни. И в каждом из них мне теперь мерещилось чужое внимание. Ключ. Метка. Приказ. Яд. Как быстро за один день мир перестал быть моим.
— Кто знал про мазь? — спросила я, не поворачиваясь.
— Я. Адъютант. Тот, кто её нашёл. Всё.
— А Мира?
— Нет.
— Хорошо.
Слово вышло машинально. Просто потому, что я не хотела, чтобы её начали допрашивать.
Кайран подошёл ближе, но не вплотную. Я чувствовала это даже спиной. Его присутствие было слишком плотным, чтобы не замечать расстояния.
— Ты уедешь на рассвете, — сказал он. — Я сам провожу тебя до заставы.
Я рассмеялась коротко и безрадостно.
— Какая честь.
— Нэйра.
— А Вианора поедет махать мне платком?