— Это то, что я должен был сделать с самого начала.
И вот тут мне стало по-настоящему трудно дышать.
Потому что в его голосе не было ни стратегии, ни расчета, ни мужской привычки владеть ситуацией.
Только правда. Слишком поздняя. Слишком нужная. Слишком опасная.
Двери распахнулись.
Верхний неф заливал свет. На ступенях у алтаря стояли советники, храмовые служители, люди рода Варгрейм, несколько придворных дам, стража. Шепот прошел по залу волной, когда мы вошли.
Сначала увидели Кайрана. Потом меня рядом. Потом наши лица. И, наконец, браслет на моей руке, который я уже не стала прятать под рукавом.
Шепот стал гуще.
Я увидела в толпе знакомые лица. Тех, кто утром смотрел, как меня унижают. Тех, кто, должно быть, уже успел вообразить себе Вианору хозяйкой дома Варгрейм. Тех, кто наверняка ждал сейчас или моего окончательного падения, или новой удобной лжи.
Хранитель Таль вышел вперед.
Его голос прозвучал под сводами собора так четко, что даже дальние ряды сразу умолкли.
— Нижний придел был этой ночью использован для незаконного ритуала замены с поддельным артефактом и нарушением храмового порядка. В ходе пресечения ритуала старый контур собора открылся в ответ на признанную связку между госпожой Нэйрой Олларт и генералом-драконом Кайраном Варгреймом. Это зафиксировано при свидетелях и внесено в книгу храма.
Тишина.
Такая полная, что я слышала собственный пульс в висках.
Потом — вдохи. Шорох ткани. Чей-то сдавленный шепот: — Не может быть...
Может. Еще как может.
Я вышла на шаг вперед. Одна. Без толчка, без подсказки.
И сказала уже сама:
— Утром при дворе меня назвали неистинной женой. Эта формулировка была ложной. Сегодня ночью в соборе попытались использовать мой браслет и мою связь с генералом Варгреймом для подмены. Попытка сорвана. Я была в нижнем приделе и видела это своими глазами.
На меня смотрели все.
Но на этот раз в этих взглядах уже было не прежнее снисхождение к отвергнутой женщине.
Страх. Интерес. Расчет. И — у некоторых — уважение.
Я видела это. Очень ясно.
И в этот момент поняла самое главное: утром они хотели смотреть, как я падаю. Ночью они уже смотрели, как мне придется учиться стоять выше их ожиданий.
Кайран вышел вперед следом за мной.
Я не обернулась, но почувствовала это раньше, чем услышала его голос.
— Я публично признаю, что допустил ошибку, скрыв от госпожи Олларт часть правды о глубине военного обряда, заключенного между нами. И я же подтверждаю: попытка объявить иную женщину моей истинной не имела законного основания.
Шум поднялся мгновенно.
Кто-то заговорил разом. Кто-то шагнул вперед. Один из советников вскинул руку, требуя слова. С дальнего ряда послышался женский вскрик.
Но я слышала только одно.