— А жаль. Обычно это намного честнее.
Я почти улыбнулась. Почти.
— Он прав в одном, — сказала я. — Мы все время говорим о том, что произошло, но мало о том, что будет утром.
Хранитель посмотрел на меня.
— Утром будет шторм.
— Спасибо, я догадалась.
— Нет. Я не о сплетнях. Я о том, что сейчас в верхнем нефе уже стоят люди совета, часть стражи, храмовые свидетели и ваши придворные. Им нужна версия. Если вы не дадите ее сами, ее дадут за вас.
Кайран сразу сказал:
— Значит, дадим.
Я резко повернулась к нему.
— Что?
— Публично.
— Ты только утром публично от меня отказался.
— Я знаю.
— И теперь что? Выйдешь наверх и скажешь, что передумал?
В его лице что-то дернулось. Не злость. Не боль. Скорее, слишком точное попадание.
— Нет, — ответил он. — Я скажу, что был введен в заблуждение храмовой частью совета и что незаконная подмена выявлена.
— Ах вот как. — Я подняла брови. — И вся вина, значит, уйдет в бумаги и совет? Как удобно.
— Я не сказал "вся".
— Но подумал.
— Нет.
На этот раз ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть вежливым. И слишком честно, чтобы быть расчетом.
Я смотрела на него молча.
Он выдержал мой взгляд.
Потом сказал тише:
— Свою часть я скажу тоже.
Вот теперь в крипте замолчали даже Северин с хранителем.
Я почувствовала, как Мира рядом едва заметно затаила дыхание.
— Какую именно часть? — спросила я.
— Ту, где я знал о глубине обряда меньше, чем должен был, но больше, чем имел право скрыть от тебя.