Слишком умный.
— Все равно придется, — ответил он. — До рассвета слух пойдет по всему верхнему собору. К утру им уже будут кормиться полгорода и половина совета. Но формулировка еще не закреплена. А значит, либо вы сейчас уводите отсюда всех лишних, либо я сам сделаю это приказом храма.
Я подняла голову.
— Сделайте.
Он смотрел на меня несколько секунд. Потом коротко кивнул.
Приказ прозвучал тихо, но его услышали все. Стражу — наверх. Служителей — прочь. Совету — ждать в верхнем нефе. Жрецов, участвовавших в контуре, связать до отдельного разбирательства. Дорена Эстеля — под двойную охрану. Вианору Эстель — не выпускать из внутреннего крыла и не позволять никому говорить с ней без прямого разрешения храма.
На последней фразе Вианора впервые потеряла безупречность окончательно.
— Вы не имеете права, — сказала она.
Голос у нее дрогнул.
Вот теперь. Только теперь.
Хранитель даже не повернул головы.
— После того, что вы принесли в нижний придел, леди Эстель, я имею право на очень многое.
— Вы не понимаете...
— Нет. Это вы не поняли, где именно решили играть в свои замены.
Ее увели. Без крика. Без сцены. И именно это почему-то выглядело для нее хуже всего.
Я проводила ее взглядом до самого выхода.
Не торжествуя. Не радуясь. Слишком устала для этого.
Внутри меня все еще сидела боль от того, как уверенно она держалась весь вечер. Как будто не сомневалась ни на секунду, что к полуночи место рядом с Кайраном станет ее окончательно. И только теперь, когда треснул ложный браслет и собор ответил мне, а не ей, в ее лице впервые проступило что-то настоящее.
Страх.
Хорошо.
Пусть хотя бы раз почувствует его не только я.
Когда лишних вывели, в крипте стало тише.
Остались только мы, хранитель Таль, двое старших служителей у колонн, Северин, Мира и Кайран.
Дорена удерживали у дальней стены. Он уже снова выглядел почти прилично. Собранно. Холодно. Будто успел надеть на себя новое лицо поверх провала.
Я ненавидела таких людей.
— Теперь, — сказал хранитель Таль, — я хочу услышать сначала от вас, генерал, почему нижний контур был разбужен этой ночью без разрешения высшего храма.
— Контур разбужен не мной, — ответил Кайран.
— Но через вас.
— Через нас обоих, — сказала я раньше, чем он добавил бы что-то более осторожное.
Хранитель перевел взгляд на меня.