Не мягкий. Не жесткий. Оценивающий.
— Вы понимаете, что именно утверждаете, госпожа Олларт?
— Я понимаю только то, что меня пытались загнать в круг с поддельным артефактом и чужой кровью, а в ответ собор признал мою связку с генералом Варгреймом открыто. Если у вас есть более точная формулировка, я с удовольствием ее выслушаю.
На секунду в уголке его рта мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Формулировка будет позже, — сказал он. — Но да, вы описали суть верно.
— Тогда вы уже знаете, что утром при дворе меня назвали неистинной женой, — сказала я. — И что это было ложью.
Тишина стала острой.
Дорен Эстель у стены едва заметно шевельнулся.
Хранитель Таль смотрел на меня долго. Потом кивнул.
— Я знаю, что к утру у вас будет много желающих переписать событие иначе. Именно поэтому мы закрепим первичное свидетельство сейчас.
Он повернулся к младшему служке.
— Книга. Чернила. Запись с пометкой "при открытых линиях".
Служка подскочил, открыл дрожащими руками книгу и приготовил перо.
Я почувствовала, как напрягся Кайран рядом со мной.
Не потому, что он хотел остановить запись. Скорее, потому что понимал: после нее назад дороги уже не будет вовсе.
— Диктуйте, — сказал хранитель.
Старший служитель у колонны начал первым:
— В ночь с двадцатого на двадцать первое число нижний контур бокового придела был открыт незаконным ритуалом замены...
— Нет, — резко сказала я.
Все повернулись ко мне.
— Не "был открыт". — Я медленно встала. — Пишите точно. Незаконный ритуал был начат. Открытие произошло в ответ на признанную связку.
Служка застыл с пером. Хранитель Таль посмотрел на меня уже совсем иначе.
— Вы очень уверены для женщины после такой ночи.
— Я просто устала, что все вокруг выбирают слова удобнее правды.
Он чуть наклонил голову.
— Хорошо. Пишите так.
Запись пошла снова.
На этот раз точнее.
Без лишней вежливой дымки. Без красивых обходов.
Незаконный ритуал. Попытка замены. Ложный артефакт. Отклик старого контура. Признанная связка между Нэйрой Олларт и Кайраном Варгреймом при свидетелях.