— Архимилитант, мои сёстры не трогают ваших людей. Мы контролируем помещение и следим за соблюдением порядка. Любой, кто нарушит клятвенное вето, получит ответ здесь, при свидетелях. Всю ответственность я беру на себя.
Вейн помолчал несколько секунд.
— Кто командует этими двенадцатью сёстрами? — спросил он.
— Я, — коротко ответила Эдна.
— Кто будет отвечать за первый выстрел, если дело дойдёт до этого?
— Я.
— А кто отдаст приказ открыть огонь?
— Нарушитель сам отдаст этот приказ своим шагом. Я лишь подскажу, куда сёстрам целиться, — холодно произнесла Эдна.
Тимон, стоявший рядом со мной, тихо выдохнул:
— Матвей…
— Помолчи, — оборвал я его. — Держи рот на замке. Не время сейчас для расспросов.
Тимон кивнул и опустил взгляд в пол.
Вейн отступил на полшага.
— Пусть сёстры остаются у проходов. Но без моего приказа по моим людям не стрелять.
— Если кто‑то нарушит клятвенное вето, я приму решение самостоятельно, — возразила Эдна.
— Это угроза? — насторожился Вейн.
— Я рассказываю, как будет, — ровно ответила Эдна.
Вейн больше не настаивал, но на этом всё не закончилось. В боковом проходе зашевелились служители и писцы. У дальнего входа появилась свита Аврелии.
Сначала вошли два стража в парадной броне. За ними служитель нёс серебряный ларец. Следом шла женщина со сложенной белой тканью на руках. Последней вошла леди-регентша Аврелия де ля Восс.
Ей не потребовался глашатай. Все присутствующие, включая меня, тут же выпрямились. Церемониймейстер сделал шаг от стола с пробами к своей госпоже, но Вейн молча поднял руку — и тот остановился.
Аврелия была в чёрном траурном платье с высоким воротом. Её белые волосы скрывала чёрная вуаль, а перчатки оставались безупречно белыми и чистыми. Вокруг неё тут же засуетились, отодвигая людей, чтобы проход выглядел достойно.
Вот в чём она была истинным мастером, так это в умении убирать грязь чужими руками и делать вид, будто её никогда и не было.
Аврелия окинула взглядом Эдну, затем сестёр у лестницы, потом перевела взгляд на чашки с пробой М-семнадцать и список павших.
— Значит, рассветное свидетельство теперь встречают под дулами болтеров, — произнесла она.
Эдна не поклонилась.
— Рассветное свидетельство состоится, когда Круг снимет вето, — чётко ответила она.
Аврелия перевела взгляд на Серафима:
— Первый страж? Объяснитесь?
Серафим открыл железную книгу на заложенной странице:
— Вето действует, — подтвердил он.