Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От моего внимания не укрылось, что пока мы шли до Зала Предстояния Павших, бойцы Вейна взяли нас «в коробочку». Как особо опасных или особо важных — пока было неясно.

Впереди двое проверяли повороты. За ними церемониймейстер нёс список павших. Ливий держал закрытую рамку с чашками. Ферр двигался рядом со мной, следом за нами катился его сервитор на гусеничном ходу, который нещадно лязгал траками по роккритовому полу. За ним понуро следовал Тимон, Марта держалась так, чтобы видеть нас обоих. Санитар Брен тащил мешок М-семнадцать. Двое бойцов замыкали шествие.

Каталка больше не являлась частью обряда. Её везли за нами как вещь, которую покажут при свидетелях, а потом, если Ливий добьётся своего, промоют, опечатают или сожгут.

Колёса скрипели по роккриту. В обычную смену я бы велел смазать оси. Сейчас скрип говорил, что каталку тащили не туда, куда она должна была бы идти. Возможно, это её последний путь, который закончится в печи.

Пока мы поднимались, я понял, куда нас ведут. В молитвенных листах это место называли Преддверием Алой Купели. В строительных планах и на картах Собора писали иначе: Нижний неф Кровавой Купели. Служители говорили проще: Зал Предстояния Павших.

Последнее название подходило лучше других.

Сюда свозили павших и смертельно раненых героев перед последним подъёмом. Омытых, одетых во всё чистое. В этот огромный и богато украшенный зал не таскали трупную воду, смывы, мешок кормовой репки и санитаров, которым сейчас могли пришить ересь за одно лишнее слово.

Сегодня в Зале Предстояния Павших появится всё сразу.

Помещение нижнего нефа Кровавой Купели было очень высоким. Вероятно, выше, чем сто моих ростов, а я отнюдь не был низким, скорее даже наоборот. После крипты зал давил пустым пространством. Рёбра свода уходили вверх, лампадный свет цеплялся за роккрит отдельными пятнами. По кругу в стенах были устроены специальные ниши. В них стояли статуи особо отличившихся погибших героев.

На одном барельефе ветеран Горловины поднимал знамя из разбитого окопа. На другом сестра битвы закрывала телом пролом у северных куполов. Дальше стоял крепостной страж с лицом, стёртым копотью лампад и прикосновениями паломников. Изваяния погибали с именем, оружием и молитвой Богу-Императору на устах.

Санитары так не умирают. Санитар может сдохнуть, поскользнувшись на скользкой плите, или подхватить сквигову дрянь под рукав и потом ждать, что у него отвалится первым. Плохая смерть. Для стены Зала Предстояния Павших не годится.

В главной нише напротив лестницы стояла сама Святая Вероника.

Каменная. Старая. Худая. В разбитых доспехах, с закрытыми глазами и сложенными руками. По кругу к ней шли остальные. Одних вытаскивали с носилок. Другие поднимались из окопов. Третьи выходили из огня. Все в итоге стекались к ней.

Я бы поставил перед Вероникой ещё одну фигуру. Злого мужика со жгутом. Чтобы он орал каждому герою, что рано к святой, сначала до госпиталя доживи, но моего мнения никто не спрашивал.

У лестницы в основной соборный зал саркофага уже стояла Эдна Рейк.

У поста она была просто опасной сестрой в силовой броне. Здесь она стояла в эпицентре катастрофы. И, надо сказать, чувствовала себя прекрасно. Едва ли не лучше, чем на своём посту.

Силовая броня Сороритас сидела на ней без парадной красоты. Старая эмаль была исцарапана. На правом наплечнике закреплена пластина со строками клятвы. На левом наруче висела цепь с маленькими свинцовыми печатями. Шлем она сняла. Коротко срезанные волосы, сломанный нос и шрам по щеке до угла рта. На правой руке старая, даже древняя, ожоговая перчатка.

Цепной меч она держала в руке. Двигатель пока молчал, но предохранительную скобу она уже сняла.

Сестра Эдна пришла не одна, её окружали двенадцать сестёр.

Они заняли зал без парадного строя. Четверо закрыли лестницу к саркофагу. Двое встали у решётки певчих сервиторов. Ещё двое перекрыли боковой проход к раненым. Остальные заняли места у стен, рядом с нишами. У каждой был болтер и цепной меч. Две сестры держали огнемёты.

Певчие сервиторы молчали. Горловые трубы у них были открыты, но команду на литанию никто не дал.

Вейн остановился перед Эдной.

— Сестра Рейк, почему дюжина сестёр взяла зал под вооружённую охрану?

Эдна не сразу ответила. Сначала внимательно осмотрела Вейна, потом его бойцов за спиной. Цепной меч в её обманчиво расслабленной руке оставался опущенным — спорить не то что с самой сестрой, даже рядом стоять не хотелось вообще.

— Круг Клятвенной Стражи наложил вето на церемонию, — с непреклонным спокойствием ответила храмовница.

— Это я знаю из первых рук. Теперь объясните мне, зачем здесь нужна вооружённая охрана. В боковом проходе раненые, в Соборе собрались прихожане и паломники, а у меня на лестнице сёстры с болтерами и огнемётами, снаряжённые, как для войны.

Она подняла взгляд на Вейна. В её глазах не было ни вызова, ни страха — только холодная уверенность той, кто принял решение однажды и теперь осталось только действовать.

— Потому что, архимилитант, — размеренно ответила она, — когда весть о срыве церемонии дойдёт до паломников, начнётся беспокойство. А где беспокойство — там и слухи. А где слухи — там и паника. А паника в Соборе, полном вооружённых стражников, раненых и фанатично настроенных верующих, — это взрывчатка почище любого мельта-заряда. Раненых примут госпитальеры, а я и мои сёстры здесь с целью проследить за тем, чтобы вето Круга Стражей было выполнено неукоснительно.

Вейн сжал челюсти. Он явно хотел возразить, но сдержался. Вместо этого кивнул на сестёр:

— И вы решили, что дюжина Сороритас сможет сдержать панику?