Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Церемониймейстер смотрел на почерневшие семена в чашке.

— Если рассветная партия осквернена, — сказал он медленно, — её надо очистить.

И я отчётливо услышал в этой фразе начало следующей беды. Аврелия почти наверняка скажет так же.

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

Вейн поднял ладонь, и церемониймейстер замолчал на слове «очистить».

Архимилитант посмотрел на список павших, который церемониймейстер держал у груди. Лист с именами уже не был простым расписанием обряда. Теперь за каждую строку можно было получить пулю.

— Итак… К чему мы пришли? Ритуал остановлен. Тела остаются в крипте пятого поста, — произнёс Вейн и поджал губы. — Ливий, Ферр и первый страж отвечают за доступ в крипту. Пробы переносим в Зал Предстояния Павших, к лестнице Алой Купели. Журнал Ливия и запись Ферра идут туда же. Список павших несёте вы, церемониймейстер. Саван Артеля и одну каталку берём под караул. Паломники в Соборе уже ждут рассветную церемонию. Пусть хотя бы увидят, почему она остановлена и кто за это ответствен.

Церемониймейстер выпрямился.

— Господин архимилитант, в Зале Предстояния Павших принимают подготовленных героев. Санитарные пробы туда не носят. Прямого запрета нет, но так… Так просто не принято…

— Послушайте-ка теперь меня. Ваш церемониальный саван уже стал санитарной пробой. Может, лучше объяснитесь? Как вещь, которая должна оказаться у саркофага со святой, оказалась осквернённой? — жёстко спросил Вейн. — Это у вас принято?

Обряд отменён. Все узнают об этом, когда церемония не начнётся в срок, а певчие сервиторы не затянут литанию вечной славы. Знаете, что начнётся дальше?

Церемониймейстер отрицательно покачал головой. Вероятно, он опешил из-за того, что собранный и подтянутый архимилитант позволил себе выплеснуть эмоции. И, конечно, этими эмоциями оказалось раздражение.

— А я вам отвечу… Паломники и прихожане начнут перешёптываться и обсуждать случившееся. Потом пройдёт ещё пять минут, и они начнут придумывать свои версии случившегося. Я не хочу, чтобы пошли неверные слухи. Пусть люди видят, что мы вопрос решаем, а не держим их в неведении.

— Вы выведете нашу внутреннюю проверку на всеобщее обозрение. Так…

— Так не принято? — усмехнулся архимилитант. — Я вывожу вашу задержанную церемонию туда, где её все ждут. Что не так?

Церемониймейстер хотел ответить, но Серафим уже шагнул к писцу.

— Поддерживаю ваше решение, архимилитант. Запишите это, — сказал первый страж. — Круг Клятвенных Стражей налагает запрет, пока Печать Крови и Адептус Механикус не завершат расследование.

Писец Вейна склонился над планшетом и заскрипел пером по бумаге.

Ферр Вольт повернул жёлтую линзу к столу.

— Чашки закрыть. Смывы опечатать. Крипта опечатана Адептус Механикус по подозрению в техноереси. Срыв пломб карается высшей мерой наказания.

Ливий накрывал чашки крышками и ставил на них свои метки. Злился он тоже молча и конструктивно. Хороший врач в плохую ночь лучше крышку поставит ровно, чем начнёт орать на идиотов вокруг.

— Марту к раненым не отпускаю, — сказал он, вроде бы для всех, но и ни к кому конкретно не обращаясь. — Мне она нужна.

— Не возражаю. Марта идёт с вами, — кивнул Вейн. — Двое моих бойцов понесут пробы. Сервочереп будет всё фиксировать для протокола. Так лучше, чтобы никто ничего не смог фальсифицировать.

— Слава Императору, — сказал я. — Если нас обвинят в краже кормовой репки ради оскорбления савана, запись хотя бы выйдет подробная и обстоятельно зафиксированная по всем правилам в нескольких источниках.

Церемониймейстер посмотрел на меня с отстранённым интересом, никак на шутку не отреагировав.

— Санитар Кром, ваши слова тоже внесут в протокол, — усмехнулся архимилитант. — Вы бы не усугубляли ваше положение. Потому что, если выяснится, что это вы с подмастерьем подстроили, я лично прослежу, чтобы вы отправились на линию соприкосновения с ордой орков. Оба.

— Для протокола зафиксируйте, что говорил я всё после двенадцати часов общения с множеством мертвецов, тяжелораненых и одним техножрецом. Справедливости ради и полноты картины…

— Кром… — оборвала моё выступление Марта.

— Молчу…