— Записано, — сказал Ферр.
Вейн посмотрел на Серафима:
— Передача тел павших бойцов для ритуала запрещена до полной проверки рассветной партии.
Церемониймейстер резко повернулся к нему:
— Господин архимилитант, рассветный обряд…
— Рассветный обряд подождёт.
— У прохода служители, саванщики, певчие и раненые. Они уже знают, что партия не вышла.
— Тогда им скажут правду. Вещи рассветной партии дали порчу при проверке. Я не передам тела в Зал Саркофага в Соборе на саванах, которые чернеют быстрее моргового стола.
Церемониймейстер посмотрел на Ливия:
— Что вы требуете?
Ливий заговорил без паузы:
— Всё то же самое, что и до этого. Мы должны всё проверить. Результаты проб я напишу под Печатью Крови и Адептус Механикус.
— Вы забираете у меня весь список рассветного ритуала?
— Я закрываю испорченные саваны и каталки, — устало сказал Ливий. — Если хотите спорить, спорьте с чашками техножреца. Они честнее нас всех.
— У пробы нет права отменять обряд…
Я показал на почерневшие семена у савана Артеля:
— Тогда назовите человека, который повезёт тела павших к саркофагу после этой пробы. Пусть он поставит подпись рядом с вашей, а дальше пусть разбирается инквизиция.
Церемониймейстер посмотрел на меня:
— Вы очень быстро научились говорить с теми, кто стоит выше вас, санитар…
— Я всю ночь разговаривал с мёртвым связистом, древней крепостной линией подачи боеприпасов и техножрецом, — ответил я. — Должности после всего этого меня пугают куда меньше, чем должны были бы. Извините, если во мне недостаточно чинопочитания после всего этого…
— Кром, — тихо, но жёстко остановила меня Марта.
— Всё, всё, закрыл рот, — буркнул я.
Вейн взял планшетку церемониймейстера, посмотрел на строки после Иллара и положил обратно:
— До моего приказа тела не выходят из крипты. Серафим, первый пост отвечает за запрет. Ливий, вы отвечаете за людей, саваны и каталки. Ферр, вы отвечаете за старую линию и записи. Церемониймейстер, ваша служба остаётся здесь и показывает, кто касался подготовки тел.
Церемониймейстер поднял голову:
— Леди-регент должна узнать, что рассветная партия осквернена…
— Она узнает, — сказал Вейн. — После того как я пойму, кто имеет право её очищать и кто уже успел её осквернить.
Серафим открыл железную книгу и положил ладонь на страницу с первой клятвой:
— Тела остаются здесь…
На этот раз ему никто не посмел возразить.