— Третий пост не пустил тело к саркофагу?
— Не пустил, — ответил я. — Горловой имплант сработал дважды после смерти. Питания нет.
— Значит, красивый саван подождёт. Тело с имплантом переложить на стол. Шейную пластину открыть. К импланту руками не лезть.
Мы подвели каталку к столу. Сервитор поднял скобу и зафиксировал колёса. Госпитальер разрезала ткань формы у шеи связиста, не задев кожу.
— Имя?
— Иллар Дорн. Связист северного редута.
— Когда его последний раз видели живым?
— Это случилось не при мне, старший госпитальер. Он получил смертельное ранение на редуте этой ночью. На последнем перевалочном блокпосте он уже был мёртв.
— Кто выбрал его для обряда?
— Писарь показал. Церемониймейстер подтвердил. У леди-регента возражений не было.
— Конечно, не было. Лицо целое, горло целое, шейная пластина на месте.
Тимон тихо спросил:
— А если бы лицо было разбито?
Госпитальер даже не подняла головы.
— Тогда его побыстрее отправили бы в печь.
Мне она понравилась окончательно.
Госпитальер уже открыла шейную пластину горлового импланта связиста. Плоский корпус у гортани, два кабельных гнезда под челюстью, тонкая мембрана спереди. Я заметил, что кровь вокруг уже успела высохнуть. Ожогов не было. Провода не расплавились.
— Имплант целый, — сказала она. — Питания нет. Батарея или аккумулятор не предусмотрены конструкцией. Если он щёлкнул после смерти, значит, на него пришёл сигнал.
— Техножрец сказал то же самое, только длиннее.
— Техножрецы говорят для приборов. Я говорю для санитаров: на имплант пришёл сигнал извне. У вас есть с собой приборы на движущей силе?
Я потянулся к карману с фонариком, но потом вспомнил, что он сломался декаду назад.
— Нет, — ответил я. — А у тебя?
Тимон отрицательно покачал головой и посмотрел на шейную пластину.
— А кто мог подать сигнал?
— Тот, у кого есть передатчик, доступ к частоте или устройство, которое работает не как обычная вокс-связь. Но сначала прибор, потом догадки.
Она нажала клавишу на столе. Из стены выдвинулась тонкая дуга сканера, прошла лучом по горлу связиста и убралась обратно. На табличке появились строки.
Госпитальер прочитала:
— Питание ноль. Внутренний заряд ноль. Повреждений нет. Память мембраны показывает три коротких сигнала за последний час.
Я поднял голову.
— Три?