Тимон сглотнул.
— А героев зачем сюда?
— Для обряда, если семья ещё жива, и для начальства, которому нужно знать, сколько людей у него осталось. Герой без бирки быстро становится потерянным имуществом Империума. А потерянное имущество у нас не любят.
— Значит, покойников много, потому что орки близко? — перебил меня стажёр, поняв, что я завёл любимую тему.
— Потому что орки близко, а люди упрямые. Нам нужны шахты, дороги, редуты, а южные купола хотят есть три раза в день и греться под ласковыми лучами. Пока всё это нужно, кто-то будет сидеть на севере в крепости Святой Вероники, удерживать редуты и подниматься в штыковые атаки на орков. Победят — проведут зачистку и передвинут редут.
— А потом?
— Потом всё снова. Позиционные бои, атаки, а мы будем принимать обозы в крепости.
Он посмотрел на имя на ближайшем щите.
— А если северный континент, наконец, зачистят от орков?
— Тогда нам дадут несколько месяцев тишины, потом урежут пайки, переведут часть смен на ремонт и строительство, ещё через пару месяцев объявят победу в трёх литаниях.
— А после?
Я снова усмехнулся.
— Потом где-нибудь опять провалится водосток, из него вылезет клыкастый трёхметровый орк с чоппой, и всё начнётся сначала.
— Весело живём.
Казалось, Тимона наш разговор потряс. Но лучше пусть он всё это узнает от меня, чем от своих дружков за чисткой сортиров.
— Зато безработица нам не грозит, подмастерье.
— Это должно меня утешать?
— Капеллан тебя утешит, если сочтёт нужным, а пока толкай каталку.
Второй пост расположили за поворотом длинного коридора под высоким сводчатым потолком. На табличке было имя сестры Эдны Рейк, Печать Меча. Сама она стояла у решётчатой двери в силовой броне Сороритас без шлема. Я автоматически отметил широкое невыразительное лицо и сломанный нос, на правой щеке выделялся шрам до угла рта. За спиной у стража был цепной меч, на поясе — розарий, на правой руке — старая ожоговая перчатка.
Эдна сначала посмотрела на колёса каталки, потом на саваны, потом на руки Тимона.
— Мы по распоряжению миледи-регента…
— Печать вижу, — проворчала Эдна. — Не слепая. Кто вас пропустил через первый пост?
Я подал сопроводительную строку.
— Серафим Гольц. Я санитар Матвей Кром. Мы везём почётные тела с отметками незакрытого осмотра. Подмастерье со мной.
Эдна прочитала строку.
— Гольц пропустил подмастерье?
Тимон выпрямился.
— Я помогаю своему мастеру, сестра. Он отвечает за меня.
— Тогда помогай, а не докладывай раньше старшего. Я не с тобой разговариваю, юноша.
Тимон покраснел, но промолчал.