— Пятый за последний час. Второй при нас.
— И что теперь?
Я посмотрел на закрытое тканью горло связиста.
— Мы довезём тело павшего героя до старшего медикатора, подмастерье, — ответил я. — И проверим, кто зовёт мёртвого через имплант.
ПЕСНЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Красная линия перед дверью малой санитарной крипты была вытерта сапогами до самого камня. Я остановил каталку перед ней. Дальше начинался пятый пост.
На створке висела круглая медная пластина с выдавленным знаком капли крови. Под ней крепилась короткая табличка:
ПЯТЫЙ КЛЯТВЕННЫЙ ПОСТ
ПЕЧАТЬ КРОВИ
ВХОД ПО ДОПУСКУ СТАРШЕГО МЕДИКАТОРА
У двери стоял сервитор с латунным ключом в зажиме. Красная пластина допуска светилась ровно, без мигания. Значит, дверь была заперта не из-за поломки. Её не открывали, пока старший медикатор не положит ладонь на пластину допуска и не внесёт тело в журнал пятого поста.
Тимон остановился рядом со мной и посмотрел на связиста под тканью.
— Мы же уже пришли? — спросил он тихо.
— Почти, — ответил я. — Но в нашей службе «почти» вполне может значить, что «ещё могут завернуть обратно».
Дверь открылась раньше, чем он успел задать ещё один вопрос. Из крипты вышел старший медикатор крепости.
Я почему-то ожидал увидеть серого старика с трясущимися руками, кислым лицом и голосом человека, который давно устал от мёртвых. Вместо этого к нам вышел высокий бодрый мужчина в чистом тёмно-зелёном халате медикае-службы, с белым передником, аккуратной короткой бородой и такими ясными глазами, будто он только что не из крипты вышел, а с прогулки по южным куполам. На поясе у него висели ножницы, зажимы, складной скальпель, пенал с пломбами и маленькая книга в кожаном чехле. Руки были вымыты до красноты. Ногти коротко острижены. Манжеты застёгнуты. Ни одного лишнего пятна.
Он выглядел так, будто мог вытащить пулю, подписать посмертный акт и сделать санитару замечание за грязный воротник, не повышая голоса ни на одном из трёх дел.
— Санитар Кром? — уточнил он приятным баритоном. — Сервочереп уже принёс мне радостную весть. Мёртвый связист, целый горловой имплант, два сигнала на третьем посту, четвёртый при старшем госпитальере. Прекрасный набор, чтобы испортить утро живым людям.
Старший медикатор посмотрел на Тимона.
— А это, полагаю, подмастерье, который ещё не знает, куда девать руки?
Тимон открыл рот.
— Он первый день работает, — пояснил я. — Пообвыкнется ещё.
Парнишка закрыл рот и вцепился в боковую рукоять каталки.
Старший медикатор улыбнулся.
— Отличное начало обучения. Когда ученик молчит и выполняет то, что ему велели делать — это хорошо. Думаю, вы далеко пойдёте, молодой человек. Империум становится чуть устойчивее с каждым толковым молодым специалистом.
— Нам бы тело на стол, старший медикатор, — сказал я. — Имплант щёлкал на повороте.
— Мёртвые редко убегают, Кром, — улыбнулся он. — А живые наверху меня ждут. Трое с ожогами лёгких, один без ноги и двенадцать ещё основательно погрызенных сквигами. Они всё ещё могут обидеться, если я задержусь. Поэтому сначала я пойму, из-за чего вы отнимаете у них врача.
Он протянул руку.
— Бирку…