Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раненый под её рукой застонал и попытался сесть. Марта надавила ему на плечо, удерживая на месте.

— Лежать, — её голос стал жёстче. — В гвардии умирают стоя, а у меня раненые все дисциплинированно лежат, капрал. Это правило, которое не я сама придумала, и оно работает уже многие сотни лет.

— Воды, — прохрипел Гарт, его губы дрожали, а взгляд был мутным.

— После боя, — Марта не подняла головы, продолжая возиться с ремнём.

— Сейчас… — он попытался приподняться, но она снова надавила на плечо.

— После боя, сказала, — в её голосе зазвучали стальные нотки. — Сейчас откроешь рот шире — захлебнёшься, да и… Нет воды. Так что лежишь, дышишь, не споришь. И благодари Бога-Императора, что вообще лежишь, а не валяешься где‑нибудь с дырой в груди.

— Больно… — прошептал раненый, его лицо исказилось от страдания.

— Хорошо, — Марта наконец посмотрела на него. — Это значит, что ты пока живой.

Я посмотрел на его губы — сухие, потрескавшиеся, покрытые коркой запекшейся крови. Он был живой и хотел воды. Хороший признак. Живые почти всегда хотят чего‑то простого. Воды, воздуха, перестать болеть, пережить ещё один вдох, и в этом была какая‑то горькая ирония. В сложном мире, где смерть ходит рядом с тобой, самые обычные и простые желания становятся почему-то самыми важными.

В Зале Саркофага тяжело ударило о плиту — один раз, второй. Звук был глухим, похожим на то, что кто‑то бросил на пол огромный камень. Потом металл протащило по роккриту с таким скрежетом, будто силовую броню волокли за наплечник по неровному камню. Этот звук пробирал до костей, заставляя сжимать зубы и представлять, что там, в дыму, происходит что‑то чудовищное.

Голос Эдны зазвучал ниже, её голос прорвался сквозь грохот боя:

— Вторая цепь назад! Щиты к саркофагу! Проход к платформе закрыть! Кто откроет сектор — сам закроет его своей задницей! И не надо на меня смотреть так, словно я требую невозможного. Это война, а не бал в честь дня рождения Императора!

Ливий выругался, коротко и ёмко.

— Плохо, — произнёс он, и его лицо помрачнело.

— Почему? — спросил Тимон и сам тут же прикусил губу, моментально пожалев о сказанном.

— Спрашивай уже, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Раз начал. Лучше знать правду сейчас, чем потом удивляться, почему всё пошло не так.

Ливий ответил вместо меня:

— Когда Сестра говорит «закрыть проход к платформе», значит, крупная тварь почти у саркофага. Для Святой — демон у самого саркофага — это риск осквернения. А для нас — шанс либо остановить его, либо умереть, пытаясь. Третьего не дано.

— А для твари? — Тимон всё ещё пытался понять логику происходящего.

— Что для твари, подмастерье? Им, видимо, приятно, — буркнула Марта. — Она же слаанешитская мерзость. Им веселее, когда всем вокруг больно и страшно. Это у них вместо праздника.

Ферр Вольт стоял впереди, между нами и серединой зала. Механодендриты щёлкали по скобам манипулятора, выравнивая угол плазменной пушки, издавая резкие металлические звуки, похожие на стрёкот насекомых.

Ферр повернул голову к проходу и сфокусировал окуляры, потом к демонеткам у боковой створки и снова к проходу. Его движения были плавными, практически человеческими, но в них присутствовала холодная расчётливость машины.

Интересно… Сколько от человека в нём осталось?

— Ферр Вольт фиксирует крупную цель у саркофага и множество мелких целей в Зале Предстояния, — произнёс он привычно ровным, бесстрастным голосом. — Такое распределение целей Ферр Вольт считает оскорблением машинной логики. Слишком много переменных, слишком мало времени на расчёт оптимального решения.

— Выбери одну и стреляй, техножрец, — сказала Марта. — Только желательно в ту, которая с клешнями, а не в нас. Мы ещё надеемся дожить до завтра.

— Мирянка предлагает примитивное, но эмоционально насыщенное решение. Ферр Вольт уже считает угол выстрела, — отозвался техножрец.

— Расчёт пусть будет быстрым и верным, магос, — Марта затянула последний узел на ремне. — Ещё сделай что-нибудь с Кромом, а то он вообразил, что всё под контролем. И если честно, мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, так ведь нет…

— Ферр Вольт не считает вид спокойствия полезным показателем… — заметил Ферр.

— Ну и зря, — возразил я, невольно усмехнувшись. — Иногда только на этом ещё пару лишних минут можно протянуть. И порой эти минуты оказываются важнее всей предыдущей жизни. Кто знает, может, именно в эти мгновения человек успевает понять что‑то такое, чего не понимал раньше… Хотя, конечно, лучше бы такие откровения приходили в более спокойной обстановке.

Ферр повернул окуляр к ближайшей разорванной демонетке — её тело лежало в нескольких шагах, искромсанное и изувеченное, будто кто‑то играл с ним, как ребёнок с тряпичной куклой. Потом его взгляд скользнул по залитому кровью полу, где в лужах тёмной жидкости отражались вспышки прометия и отблески лазерных выстрелов.