Красные ночи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

События развивались стремительно. Каждая поездка фермера в город поднимала ему настроение, а до меня доходили вести о тучах, сгущающихся над западной границей. О войне говорили всё чаще, и я удивлялся, что не только не находил в прессе подтверждения этого, но, напротив, все официальные сообщения решительно опровергали такие слухи. 22 июня 1941 года меня разбудили на рассвете взрывы.

Я выбежал из сарая. На улице ещё было серо. Мне показалось, что за Млиновом, где находился советский военный аэродром, извергся вулкан, источающий огонь и лаву. Сквозь грохот и суматоху отчётливо пробивался судорожный рёв пикирующих самолётов.

Немцы начинали войну с Советским Союзом своим проверенным способом: внезапно, с помощью парализующего удара. Аэродром под Млиновом был одним из важнейших стратегических пунктов советской линии обороны, поэтому на него сосредоточились первые удары Люфтваффе90. То же самое происходило в этот момент в Луцке, который находился от деревни примерно в тридцати километрах. Несмотря на это, звуки бомбардировки доносились до нас.

Я осознавал, что война может изменить мою ситуацию, но что это будет не та перемена, о которой я мечтал. Я не связывал свои личные переживания с отношением к Стране Советов. Если у меня и были предубеждения, то не к власти, не к строю, который нас, крестьян, мог только поднять на ноги, а к конкретным методам.

Я всем сердцем ненавидел надвигающихся гитлеровцев. Именно они разрушили мою страну и мои самые прекрасные мечты. Теперь с каждой минутой таяли во мне обиды — даже на тех советских людей, от которых я пострадал. На горизонте появлялся новый, общий враг. Ненависть к нему объединяла и заставляла забыть о печальных переживаниях.

Может быть, именно поэтому я испытывал глубокое отвращение к своему хозяину Петру Кваше, который так много обязан был советской власти, а теперь, охваченный безумием национализма, стоял на пороге своей хижины и при каждом звуке взрыва благочестиво крестился, бормоча при этом под нос:

«Слава Богу, слава Богу...»

Когда по окрестностям прокатились первые немецкие отряды, я вернулся домой, в Пшебраже. После нескольких дней отдыха я снова отправился на поиски работы. Прежде всего я направился в лесничество Киверцов, где встретил много знакомых. Инженер Чарчун направил меня на работу в лесничий дом, расположенный между Киверцами и Луцком, в деревне Юлана91.

Я поселился там вместе со своим коллегой, Ядешкой, в заброшенном лесничестве. В августе 1941 года к нам присоединился ещё и инженер Кароль Бернолак. У него была семья в Киверцах, и он там работал, но летом 1941 года его помощь в работе стала для нас незаменимой.

От лесничества Юлана до Луцка было всего семь километров. В то время через Луцк проходили колонны советских военнопленных. С ними обращались бесчеловечно, в нарушение всех международных конвенций, и они бежали при каждой представившейся возможности.

Осенью 1941 года я встретил недалеко от лесничества троих истощённых людей, одетых в лохмотья советских униформ. Они смотрели на меня с недоверием, раздумывая, не скрыться ли от моих глаз. Они предпочли встречу с одним человеком, чем со всей деревней, где легче найти какого-нибудь шпиона или доносчика. Встреча была неожиданной.

Догадываясь, кто они, я крикнул, что я лесник и им с моей стороны ничего не грозит. Они немного успокоились и подошли поближе. Мои догадки оказались верными. Когда я привёл их в дом и накормил, они начали рассказывать о своём побеге, о кошмарных условиях, в которых их везли на запад.

Им удалось сбежать уже в Луцке, когда поезд въезжал на станцию. Совершенно не зная окрестностей, они блуждали три дня по близлежащим лесам, боясь приближаться к населённым пунктам. Я предложил им работу в моём лесничестве. Они с радостью согласились. Линия фронта была далеко, возвращение в свободный мир стало невозможным. Оставалось ждать, как-то пережить всё это. Мысль о партизанстве была тогда ещё такой нереальной...

С помощью Ядешки я как-то собрал три комплекта одежды, и русские приступили к работе по вырубке леса.

К этому времени немцы уже начали шпионить, разыскивая сбежавших военнопленных и евреев. Лесничие домики находились под особенно «тщательным» наблюдением. Поэтому моим подопечным пришлось отправиться дальше. Однажды ночью они пришли поблагодарить меня за всё, что я для них сделал, и направились на север.

Несколько раз мне также встречались странствующие евреи, которые не питали иллюзий относительно цели создания гетто. Они прятались в нашем лесу или, сразу после побега, обращались за помощью в лесничество. Затем они тут же исчезали, направляясь в северную Волынь, где простирались непроходимые болота и леса.

Летом 1942 года меня перевели в лесничество Глебоке92, штаб которого находился в Маневичах93. Незадолго до моего отъезда меня навестил брат Юзек на моём прежнем месте жительства. По его серьёзному, почти торжественному выражению лица я понял, что он хочет рассказать мне что-то важное. Наконец он раскрыл цель своего визита:

«Ты сидел здесь, как Господа Бога за пазухой. Слышал ли ты, что недавно была создана польская подпольная организация?»

«Ничего об этом не знаю.»

«Ещё бы...»

«Ты в ней состоишь?» — спросил я, удивлённый всем этим разговором.

«Конечно. Я подумал, что и тебе стоит вступить в неё.»

«Но что я должен делать? В чём заключается это «членство»?»

«Цель одна: борьба с оккупантом. Так ты вступаешь в организацию или мы забываем об этом разговоре?»

«Участвую.»

«С сегодняшнего дня ты можешь считать себя членом нашей организации. Выбери себе псевдоним и жди первых контактов...»

На следующий же день, в сопровождении брата, я отправился на встречу с инспектором организации. Встреча состоялась в парке в Луцке. «Адам»94 — так он назвался — представил меня своему заместителю, «Чижику»95. Инспекторов в первую очередь интересовала обстановка, в которой я находился. Узнав, что я меняю работу и переезжаю в Полесье96, они попросили меня поискать в новом районе подходящих людей для вступления в организацию. Самым важным на тот момент было создание сети организационных ячеек. Вопрос об оружии и вооружённых протестах был лишь вопросом будущего. После короткого разговора меня снова спросили, полон ли я решимости вступить в организацию и готов ли я принести присягу. Я согласился. Присяга прошла в обычных условиях. Мы отошли в безлюдный уголок парка, я встал по стойке смирно и повторил присягу за «Адамом».

Я отправился в Маневичи уже в качестве члена подпольной организации.

Моим постоянным спутником на пути к новой должности был Янек Ядешко. Несколькими месяцами ранее сюда из Киверцов также перевели инженера-лесовода Чарчуна. Наши должности в Юлане заняли украинцы.

Но и там мы долго не задержались. Я стал лесником в Карасине97, недалеко от Маневичей. Ядешко занял должность управляющего местной лесопилкой.

[90] Luftwaffe, общее название германских военно-воздушных сил в составе вооружённых сил Германии: Рейхсвера, Вермахта, Бундесвера — примечание переводчика

[91] Julana, была полностью сожжена и заброшена в 1943 году, впоследствии не восстановлена — примечание переводчика

[92] Głębokie, ныне на территории Озерецкого сельского совета Глубокского района Витебской области Белоруссии — примечание переводчика

[93] Maniewicze, ныне посёлок в Камень-Каширском районе Волынской области Украины — примечание переводчика

[94] Леопольд Свикла — примечание автора

[95] Ежи Александрович — примечание автора

[96] Polesie, историко-культурная и физико-географическая область, расположенная на территории Полесской низменности, находится на территории четырёх современных государств: Белоруссии, Польши, России и Украины — примечание переводчика

[97] Karasin, ныне село в Маневичском районе Волынской области Украины — примечание переводчика