Красные ночи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пусть сидят там. Картофельная куча — их единственное богатство. Если переживут зиму, это будет их удачей. Чтобы избежать дальнейшей огласки, мы решили позабыть обо всём обнаруженном.

Примерно в начале сентября я, как обычно, сидел на лесопилке и наблюдал, как сортируют сосны в лесу. Рабочие суетились на площадке, а рядом со мной стоял приходской священник.

Из деревни к нам шла молодая девушка в городской одежде. Увидев лесосклад, она ускорила шаг и подошла к одному из рабочих.

«Здесь работает лесничий Цибульский?» — услышал я этот вопрос.

«Да, здесь. Он сидит там, у той груды дров.»

Услышав своё имя, я подошёл к ней. С нескольких шагов я понял, что она еврейка, и в следующую секунду узнал её. Она оказалась дочерью владельца дома, где жил мой брат Юзек. По-видимому, она узнала и меня, потому что её лицо озарилось.

«У меня есть письмо для лесничего», — сказала она с волнением.

Я разорвал тщательно запечатанный конверт. Это был Юзек. С первых же слов я понял, о чём идёт речь. Не желая привлекать внимание наблюдавших за нами людей, я вошёл в квартиру вместе с девушкой.

Юзек попросил меня позаботиться о ней. Она одна — её родители погибли в гетто. Он надеялся, что здесь, подальше от немцев, я смогу спрятать её от доносчиков.

Рассказ девушки показал, что за две недели до этого немцы, возглавляемые группой власовцев и украинских полицейских, начали ликвидацию Луцкого гетто98. Евреев выводили из города и убивали над общей могилой. Девушка спряталась в подвале своего дома и выжила. Через три дня, умирая от голода, она покинула своё убежище и встретила патруль украинской полиции прямо у ворот. Её отвезли в замок, где содержались другие евреи, пережившие погром.

В ту же ночь ей удалось сбежать и прийти к моему брату. Юзек спрятал её на чердаке, но, опасаясь поисков, через несколько дней отвез её обратно в Пшебраже. Её появление вызвало тихий переполох в деревне. Распространились слухи, что у Цыбульских живёт красивая темноволосая девушка, очень похожая на еврейку. Дальнейшее пребывание в Пшебраже стало для неё невозможным.

Братья быстро раздобыли для неё необходимые документы и велели явиться ко мне. После нескольких дней скитаний, обходя деревни стороной, она добралась до Карасина.

Признаюсь, прочитав письмо и выслушав рассказ девушки, я сначала не знал, что делать. Её угольно-чёрные глаза и волосы, а также типичные для семитской внешности черты лица, невольно вызывали подозрение. Я прекрасно понимал, какой опасности подвергаю себя, но у меня не было другого выбора, кроме как оставить её у себя.

«Как тебя теперь зовут?»

«Ирена»99, — ответила она, с нетерпением ожидая моего решения.

«Ирена, ты остаёшься со мной. С этого момента ты моя кузина, родители которой погибли во время бомбардировки Луцка. Не забывай об этом, если кто-нибудь начнёт задавать тебе вопросы. У нас здесь много комнат. Тебе просто нужно переодеться; девушки здесь одеваются по-другому.»

Ирена поселилась у матери бывшего лесничего Свендровского. Старушка с радостью приняла компанию жизнерадостной молодой девушки. Мы тут же подготовили для Ирены новый наряд: яркую цветочную блузку, типичную для Полесья, и подходящую по цвету юбку. Но даже в этом наряде она выделялась среди других девушек.

Больше всего я боялся местной полиции. Я знал, что рано или поздно встреча неизбежна. Полицейские часто приходили ко мне в гости или обсуждали вопросы, связанные с лесным хозяйством. Они шатались по дворцу, и я не сомневался, что в конце концов они заметят прекрасную новую жительницу.

Уже в следующее воскресенье ко мне приехал «сам» начальник станции Кузма со своей женой и маленькой дочерью. Я радушно их принял, и во время встречи предложил сделать несколько памятных фотографий.

Фотоаппараты в те дни и в том районе были ещё редкостью, поэтому семья Кузмы с радостью приняла моё предложение. Позируя для фотографий, они пристально смотрели в объектив, словно от этого зависела их жизнь. Я сделал около дюжины снимков на фоне дворца и парка, а затем пригласил их внутрь на небольшое угощение. Для меня это был самый яркий момент программы: Ирена должна была обслуживать нас за столом. Не было смысла прятать её от всего мира. Рано или поздно деревня всё равно узнает, а атмосфера секретности не способствовала безопасности.

Как я и предсказывал, внешность Ирены заинтриговала моих гостей. Как только она появилась в дверях, я представил её, не дожидаясь никаких вопросов:

«А вот и моя кузина. Её родители погибли во время бомбардировки Луцка. Она некоторое время жила с моей семьёй, а последние несколько дней помогает мне по хозяйству.»

Родные Кузмы выразили сожаление по поводу несчастья девушки и вскользь похвалили её красоту.

Кузма либо притворился равнодушным, либо искренне не увидел ничего особенного во внешности Ирены. Гости задержались ещё на час, а затем, уйдя, пригласили меня к себе домой в следующее воскресенье.

«Обязательно приходите с кузиной», — настаивала госпожа Кузма с очаровательной улыбкой. — «Нам будет приятнее и веселее.»

«Вот тебе и раз!» — с досадой подумал я. — «Конечно, с Иреной! Ведь там соберётся весь коллектив участка. Они будут пристально разглядывать Ирену хотя бы из-за её красоты.»

Однако я не мог пренебречь приглашением. Это могло бы испортить мои отношения с комендантом участка и ещё больше усилить подозрения.

В следующее воскресенье я велел Ирене одеться как можно «незаметнее», и мы пошли. Нас сопровождал Янек Ядешко.

Спартанский режим жизни, который я навязал себе в те времена, когда активно занимался спортом, навсегда привил мне отвращение к алкоголю. Правда, позже мне не раз доводилось участвовать в различных пышных пирах, но я не знаю, было ли это благодаря хорошей физической форме или каким-то особым предрасположенностям организма — важно то, что я никогда не мог опьянеть, всегда сохранял полную ясность мыслей, слов и поступков.

В тот день я решил не отставать от всей компании. Я рассчитывал, что в пьяной атмосфере мне удастся уловить какие-нибудь неосторожные слова, которые подскажут мне, чего мне ждать в этом кругу, чего мне следует остерегаться и что они на самом деле думают об Ирене.

[98] Getto w Łucku, Ghetto Luzk, к концу 1942 года десятки тысяч согнанных туда с лета 1941 года евреев уничтожены совместными усилиями украинской вспомогательной полиции, отрядов СС, и регулярных частей Вермахта — примечание переводчика

[99] настоящее имя Двойра Блак, Dwojra Blak — примечание автора