— Слава. Я волнуюсь за тебя. Ты тут одна, в лесу. Дар этот… Я слышал, что в деревне говорят. Что ты чуть не убила Игната. Что дружинник княжеский тобой интересовался.
Ярослава напряглась.
— Мирослав? Что он спрашивал?
— Да так… — Добрыня отвёл глаза. — Расспрашивал, где ты живёшь. С кем. Чем занимаешься. Я сказал, что ты у дяди, учишься травничеству. Он вроде поверил. Но я не знаю…
— Спасибо, — сказала она. — Ты правильно сделал. Не нужно ему знать правды.
— А какая правда, Слава? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты мне тоже не рассказываешь.
Ярослава молчала. Она не знала, что ответить.
— Ладно, — сказал он наконец. — Не хочешь — не говори. Я просто… я хочу, чтобы ты знала: я рядом. Если что — позови. Приду.
— Знаю. — Она сжала его пальцы. — Ты хороший, Добрыня. Самый лучший.
Он улыбнулся — всё той же грустной, понимающей улыбкой. И ушёл, растворился между соснами.
Ярослава стояла на крыльце и смотрела ему вслед. Потом вдруг почувствовала, как тень за спиной чуть шевельнулась. Филин.
— Тоже его любишь, да? — спросила она тихо.
Тень потеплела.
Вечером, когда стемнело, Ярослава сидела у печи и перебирала в пальцах браслет, подаренный Мирославом. Кожаный, с металлическими вставками. Она носила его не снимая.
Радомир, дремавший на лавке, приоткрыл один глаз.
— Что, думаешь о дружиннике?
— С чего ты взял?
— С того, что ты этот браслет гладишь, как кошка котёнка.
Ярослава смутилась, отдёрнула руку.
— Он просто помог мне. На площади. И браслет отдал.
— Помог, браслет отдал, в лесу искал, к Добрыне приходил, расспрашивал. — Радомир хмыкнул. — Этот парень к тебе неровно дышит.
— Я знаю.
— И ты к нему тоже.
Ярослава не ответила. Потому что отрицать было бесполезно.
— Будь осторожна, — сказал Радомир. — Он служит князю. А князю может не понравиться, что в его лесах живёт неучтённый боевой маг. Особенно такой сильный, как ты.
— Он не выдаст.
— Ты уверена?
Она задумалась. Да, уверена. Она видела его глаза — в них не было ни жадности, ни страха, ни желания выслужиться. Только понимание.
— Уверена, — сказала она.
— Ну, смотри. — Радомир закрыл глаза. — А пока что — спать. Завтра снова тренировка. И завтра будет ещё больнее.