Ярослава вздохнула. Но спорить не стала. Она легла на лавку, укрылась тулупом и закрыла глаза.
За окном ухал филин. Её филин. Её сила. Её страж.
И где-то глубоко внутри она чувствовала: завтра будет трудно. Но она справится. Потому что она больше не одна.
Глава 11. Имя для тени
Утро началось с тишины.
Не той тишины, что давит на уши и заставляет сердце биться быстрее. Другой — спокойной, глубокой, как вода в колодце. Ярослава открыла глаза и сразу поняла: что-то изменилось. Не в сторожке, не в лесу — в ней самой. Она лежала на лавке, укрытая тулупом, и чувствовала внутри странную, непривычную полноту. Как будто всё, что раньше было разрозненным, разбитым, разбросанным, наконец-то собралось в единое целое.
Она села, спустила ноги на холодный пол. Прислушалась к себе. Филин был здесь — не снаружи, не тенью за спиной, а внутри, тёплым присутствием где-то под сердцем. Он не метался, не рвался наружу. Ждал.
— Доброе утро, — сказала она ему. Не вслух — мысленно.
В ответ — лёгкое, почти незаметное шевеление. Как будто кто-то молча кивнул.
Радомир уже не спал. Сидел у печи, помешивал угли длинной кочергой. Увидев, что она проснулась, кивнул на кружку с отваром.
— Пей. И на поляну. Сегодня новое упражнение.
— Какое?
— Вчера ты научилась его не пускать, — сказал он. — Это хорошо. Но в бою мало просто не пускать. В бою нужно уметь звать. Быстро. По команде. Без подготовки. Понимаешь?
Ярослава понимала. До сих пор филин приходил, когда хотел: когда она злилась, когда боялась, когда ей угрожала опасность. Или не приходил — как в те три дня в лесу, когда она сидела и ждала, а он молчал. Она не управляла им. Она просто надеялась, что он отзовётся.
Это нужно было менять.
На поляне было холодно. Изморозь серебрилась на траве и на ветках сосен. Небо над лесом было серым, низким, обещающим снег. Горыня — деревянное чучело, изрубленное и исцарапанное, — сиротливо темнело в центре.
Радомир встал напротив Ярославы. Скрестил руки на груди.
— Зови, — сказал он.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. Без подготовки. Без медитации. Без трёх дней в лесу. Просто зови.
Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Потянулась внутрь — туда, где теплилось знакомое присутствие. Попыталась позвать его так же, как в лесу: расслабиться, слушать, ждать.
Ничего.
Тишина. Даже тепло под сердцем не шевельнулось.
— Не получается, — сказала она.
— Вижу. — Радомир обошёл её по кругу. — Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что ты зовёшь его, как звала в лесу. А в лесу у тебя было три дня. Три дня тишины, голода и ожидания. В бою у тебя будет три секунды. Может, меньше. Ты должна научиться звать его не ожиданием. Приказом.
— Он не слушается приказов.
— Потому что ты не дала ему имя.
Ярослава открыла глаза. Имя. Она не думала об этом. Филин был просто «филином» — тенью, даром, частью её самой. Безымянным.