Соответственно, на наш взгляд, те экспедиционные войска, которые Галл получил под свое командование в Сирмии, т. е. на среднем Дунае, переместились вместе с ним в Сирию и там воевали уже против персов; более того, сведения Аммиана позволяют предположить, что Галл смог успешно наладить механизм согласованного взаимодействия своих экспедиционных войск и местных пограничных гарнизонов Сирии и Месопотамии. Согласно Аммиану, когда в 353 г. персидский военачальник Ногодарес попытался вторгнуться в Месопотамию, он столкнулся с мощным сопротивлением пограничных гарнизонов этой провинции и вынужден был отступить: et quia Mesopotamiae tractus omnes crebro inquietari sueti praetenturis et stationibus servabantur agrariis («и поскольку все земли Месопотамии были приучены к тому, что их часто беспокоят [набегами], они находились под защитой лагерей и сторожевых постов». — Amm. XIV. 3. 2). Мы полагаем, что, скорее всего, в отражении набега Ногодареса принимали участие не только местные пограничные гарнизоны Месопотамии, но и те экспедиционные войска, которые прибыли на персидский фронт вместе с Галлом, и, судя по всему, именно согласованное взаимодействие пограничных и экспедиционных войск обеспечило римлянам победу над врагом.
Как результат, у нас возникает закономерный вопрос — командовал ли Галл лично своими экспедиционными войсками, т. е. осуществлял ли он военные полномочия одновременно с гражданскими? Для ответа на этот вопрос обратимся к сюжету, непосредственно связанному с пребыванием Галла на римском Ближнем Востоке, а именно — к восстанию, вспыхнувшему в Иудее (Палестине) против местной римской администрации. По мнению Г. Бийовски, восстание произошло в 351–352 гг. и охватило незначительную часть населения Палестины (преимущественно город Сепфорис к северо-западу от Назарета), его инициаторами и участниками в основном были немногочисленные радикально настроенные иудеи, стремившиеся к возрождению независимого Израильского царства[290]. Как свидетельствует Аврелий Виктор, «и в то время было подавлено восстание Иудеев, которые для видимости государства преступно возвели [на трон] Патриция» (Et interea Judaeorum seditio, qui Patricium nefarie in regni speciem sustulerant, oppressa. — Aur. Viet. De Caes. 42. 11). Сократ Схоластик сообщает более подробные сведения об этом восстании: «Иудеи, жившие в Диокесарии Палестинской, подняли оружие против Римлян и совершили набеги на те земли. Но Констанций Г алл, которого царь (т. е. Констанций II. — E. Μ.) назначил Кесарем и отправил на восток, направил войско и победил их, и город их — Диокесарию — приказал разрушить до основания» (Οί γάρ έν Διοκαισαρεία τής Παλαιστίνης 'Ιουδαίοι κατά 'Ρωμαίων όπλα άντήραν, καί περί τούς τόπους έκείνους κατέτρεχον. 'Αλλά τούτους μέν Γάλλος, ό καί Κωνστάντιος, ον Καίσαρα καταστήσας ό βασιλεύς εις τήν έφαν έξαπέστειλεν, δύναμιν άποστείλας κατηγωνίσατο· καί τήν πόλιν αύτών Διοκαισά — ρειαν εις έδαφος κατενεχθήναι έκέλευσεν. — Socr. НЕ. II. 33).
Наконец, еще один источник из группы греко-латинских текстов — «Хроника» Иеронима Стридонского — сообщает, что «Галл разгромил Иудеев, которые, уничтожив ночью воинов, взялись за оружие с целью восстания: убив многие тысячи человек вплоть до тех, кто был невиновен, он (т. е. Г алл. — E. Μ.) предал огню их города Диоцезарею, Тиберию (Тверию. — E. Μ.) и Диосполис, а также многие поселения» (Gallum Judaeos, qui interfectis per noctem militibus arma ad rebellandum invaserant, oppressit caesis multis hominum milibus usque ad innoxiam aetatem et civitates eorum Diocaesariam, Tiberiadem et Dios-polim plurimaque oppida igni tradidit)[291].
На первый взгляд, из приведенных фрагментов ясно, что под командованием Галла находились войска (Сократ говорит о «войске» — δύναμις), с помощью которых он подавил восстание иудеев. Тем не менее источники, написанные на иврите и входящие в состав Талмуда — грандиозного многотомного комментария на Пятикнижие Моисея (Тору), позволяют уточнить, что все же войска, разгромившие иудеев, находились под командованием не Галла, а его подчиненного — полководца Урзицина, хорошо известного специалистам по позднеримской истории благодаря труду Аммиана Марцеллина. Трактаты из состава Талмуда были подробно рассмотрены и переведены в исследованиях Б. Натансон и Г. Бийовски, мы будем цитировать тексты по их переводам: согласно одному из текстов, «в дни царя Урзицина случилось так, что разыскивались жители Сепфориса… Но в итоге злой язык сообщил о них и все они были захвачены вследствие сведений, [данных] против них» ((It саше to pass) in the days of Ursicinus the king that the people of Sepphoris were sought… But in the end an evil tongue informed on them and all of them were captured because of the information against them)[292]. Другой текст сообщает, что три раввина — Елизар, Авва Мари и Маттания — призвали прихожан своих синагог принести хлеб для войск Урзицина в субботу[293].
Сведения источников показывают, что, во-первых, восстание иудеев, скорее всего, носило в большей степени политический, а не социально-экономический характер[294]: слова Аврелия Виктора наводят на мысль, что иудейские общины некоторых городов Палестины были недовольны властью римской администрации и явно стремились расширить свое самоуправление. Очевидно, не сумев добиться своих требований путем мирных переговоров с римской властью, лидеры иудейских общин подняли восстание и даже провозгласили свое государство во главе с неким Патрицием. Мы можем лишь предположить, что под именем Патриция в реальности скрывался один из лидеров восставших, которого они наделили высшей властью в пределах своего сепаратистского квазигосударства, но для того, чтобы придать статусу этого лидера более законный характер, иудеи самовольно предоставили ему римский титул патриция — как результат, Аврелий Виктор ошибочно принял титул за личное имя лидера восставших[295].
Второй важный момент — судя по сведениям текстов из состава Талмуда, иудейское духовенство не поддержало восставших: как полагает Б. Натансон, во время этих событий раввины стремились выступать в качестве посредников между римской администрацией и местным населением Палестины, они предпринимали попытки договориться с римскими чиновниками[296]. Наконец (и это самое важное для нашей темы), иудейские богословские трактаты дают понять, что все же именно Урзицин, а не Галл, проводил боевые операции против восставших. Именно Урзицин непосредственно возглавил карательную экспедицию и он же непосредственно осуществлял командование над армией. Следовательно, мы можем предположить, что Цезарь Галл преимущественно выполнял гражданские полномочия, в то время как Урзицин занимался вопросами военного командования.
В качестве дополнительного подтверждения приведем сведения из «Мученичества Артемия»: согласно этому тексту, когда Констанций назначил Галла Цезарем, «он (т. е. Констанций. — Е. Μ.) дал ему (т. е. Галлу. — Е. Μ.) начальников, распорядившись [об этом]… он отправил Талассия, префекта претория, и Монтия, [начальника] царских дел; у них принято, чтобы их называли квесторами» (καί άρχοντας αύτώ δίδωσιν αύτός καταστήσας… Θαλάσσιον μέν άποστείλας έπαρχον πραιτωρίων, Μόντιον δέ έπί των βασιλικών πραγμάτων, οΰς κοιαίστωρας αύτοίς όνομάζειν φίλον. — Artemii Passio, 12)[297]. Далее, в другом фрагменте, агиограф уточняет, что начальники, которых Констанций отправил вместе с Галлом, «были распорядителями царских и гражданских дел» (των βασιλικών τε καί πολιτικών πραγμάτων όντας διαιτητάς. — Artemii Passio, 13)[298]
Сведения «Мученичества Артемия» подсказывают, что административный аппарат Галла составляли именно гражданские чиновники, следовательно, Галл преимущественно регулировал деятельность гражданских бюрократических служб. Вместе с тем подчеркнем, что, судя по всему, Галл отдал Урзицину приказ отправиться вместе с экспедиционными войсками в Палестину и подавить там восстание иудейских общин. О том, что Урзицин прибыл в Палестину именно с экспедиционными войсками, свидетельствует Иероним: напомним, в своей «Хронике» он утверждает, что первоначально иудеи убили воинов (interfectis… militibus) и подняли мятеж, и только после этого Галл отправил в Палестину войска с целью покарать мятежников. В этой связи, на наш взгляд, совершенно ясно, что воины, которых первоначально убили восставшие, — это пограничные гарнизоны Палестины, располагавшиеся либо вблизи, либо в пределах нескольких крупных городов провинции. В таком случае подразделения, прибывшие вместе с Урзицином, принадлежали уже к экспедиционной армии.
Следовательно, возникает вопрос, какую именно должность занимал Урзицин во время своего пребывания на восточном фронте? Сведения всех источников, рассказывающих о карьере Урзицина, однозначно указывают, что он занимал должность начальника конницы (magister equitum)', по мнению авторов-составителей справочника PRLE I (р. 985, sv. Ursicinus 2), Урзицин выполнял свои функции с 349 г. по 359 г., основанием для такого мнения исследователям послужили слова Аммиана Марцеллина. Тем не менее А. Демандт пришел к выводу, что Урзицин получил свою должность только в 351 г. и тогда же он прибыл на восток, в Сирию, заменив собой Луциллиана, оборонявшего Нисибис от персов. Как полагает А. Демандт, Луциллиан занимал должность комита военных дел (comes rei militaris), Урзицин же, получив более высокую должность начальника (magister), все же не обладал полномочиями регионального военного командования. А. Демандт заключил, что в период до 354 г. должности начальника воинов Востока (magister militum per Orientem) еще не существовало, Констанций учредил эту должность между 354 и 357 гг., соответственно, только в 357 г., вновь вернувшись на восток из Галлии, куда он был отозван в 355 г., Урзицин стал выполнять полномочия именно регионального военного командования[299].
Мы согласны с позицией исследователя, она не вызывает у нас возражений, другой вопрос — как войска Урзицина взаимодействовали с пограничными гарнизонами южных участков персидского фронта, т. е. с гарнизонами, располагавшимися на территории Палестины и Аравии Петрейской, что представляла собой система обороны этих регионов? Для ответа на этот вопрос обратимся к пассажу из книги XIV труда Аммиана Марцеллина, где историк рассказывает о неудачном судебном процессе над неким Серенианом, который ранее занимал должность дукса; Аммиан сожалеет, что обвинению так и не удалось доказать виновность Серениана в должностных преступлениях, и в итоге он избежал наказания: «в то же время бывший дукс Серениан, по причине бездействия которого был разорен Цельзен в Финикии, о чем мы сообщали ранее, по праву и по закону был привлечен к ответственности как виновный в оскорблении государственного величия» (eodem tempore Serenianus ex duce, cuius ignavia populatam in Phoenice Celsen ante rettulimus, pulsatae maiestatis imperii reus iure postulatus ac lege. — Amm. XIV. 7. 7).
А. Левин предположил, что в тексте Аммиана речь идет о набеге арабских племен на Финикию и Палестину, состоявшемся в 353 г. Исследователь полагает, что Серениан занимал экстраординарную должность дукса Востока (dux Orientis), поскольку одноименный чиновник с такой же должностью упоминается в греческой надписи из Пальмиры, опубликованной еще в 1950 г. Как отметил А. Левин, Серениан возглавлял пограничные гарнизоны сразу нескольких провинций и в силу своего положения фактически не зависел от указов Урзицина: по мнению исследователя, возникновение такой должности было связано с какими-то чрезвычайными обстоятельствами, когда сразу нескольким участкам персидского фронта угрожала серьезная опасность. По оценке А. Левина, дукс Востока координировал действия подчинявшихся ему дуксов отдельных провинций и пограничных армий для более эффективной и оперативной борьбы с внешним противником. Вместе с тем А. Левин не исключает, что Констанций II мог назначить Серениана просто в противовес Урзицину, для ограничения полномочий и сдерживания амбиций начальника конницы[300].
На наш взгляд, должность дукса Востока не была учреждена только в 353 г., судя по всему, её создателем можно считать Константина I Великого; латинская надпись из крепости Каср ал-Азрак (Иордания), опубликованная совсем недавно, в 2016 г., свидетельствует, что должность дукса Востока существовала уже в 333 г. (по наличию имен консулов надпись датируется именно этим годом)[301]:
Salvo d(omino) n(ostro) Con[stantino maximo Victore]
ас triumfator[e semp(er) Aug(usto) et Constantino]
et Constantio [nobb(ilissimis) Caess(aribus) multo]
[an]te tempore [longa incur]ia vetus-
[tate stationem] ruina conlapsam et
[suum praesidium edificare iussit
[Fl(avius) Severin]us v(ir) p(erfectissimus) dux Orienti[s cur]ante V[in] —
[centio pr]otec(tore) divinum (sic) laterum
[anno Dalm]ati etZenofili w(irorum) c(larissimorum) c(onsulum)
По мнению издателя надписи, Ж. Алико, Константин планировал использовать пограничные подразделения римского Ближнего Востока в предстоящем военном походе против Персии (этот поход, как известно, так и не состоялся в связи с внезапной смертью Константина весной 337 г.); как полагает исследователь, Константин интенсивно концентрировал данные гарнизоны под одним командованием, стремился преобразовать эти гарнизоны в единую и полноценную войсковую группировку, чтобы направить её против Персии. Соответственно, как заключает Ж. Алико, Константин учредил должность дукса Востока, под командованием которого находились гарнизоны сразу нескольких провинций[302].
Конечно же, должность дукса Востока (dux Orientis), которую занимал Флавий Северин, явно говорит об экстраординарном характере полномочий своего носителя: Флавий Северин возглавлял пограничные гарнизоны сразу нескольких провинций, тогда как в нормальной, штатной ситуации дуксы командовали пограничными гарнизонами строго в пределах какой-либо одной провинции. Тем не менее у нас возникают сомнения в том, что Константин намеревался создать из пограничных подразделений ближневосточного фронта новую, отдельную армию, чтобы затем направить её против персов. Ввиду географической разбросанности самих войсковых подразделений сложно признать, что Константин действительно планировал подобную реорганизацию ближневосточной границы: объединение пограничных подразделений в некую новую группировку было бы крайне тяжелой задачей, ведь между этими подразделениями, весьма удаленными друг от друга, необходимо было еще наладить быстрое взаимодействие.
К тому же, как недавно показал А. Лютер, император Константин, выступая в поход против персов, не ставил перед собой завоевательных целей, он всего лишь стремился обезопасить ближневосточную границу империи в связи с недавними новыми персидскими атаками на Месопотамию, состоявшимися в 335–336 гг.[303] Соответственно, на наш взгляд, в такой ситуации Константин не нуждался в том, чтобы создавать из пограничных подразделений ближневосточного фронта новую армию и направлять её против персов: столь масштабные территориальные перемещения привели бы к отводу подразделений из мест их гарнизонов и, как результат, к неизбежному ослаблению защиты римско-персидской границы.
Скорее всего, учреждение должности дукса Востока в 333 г., как и в 353 г., было связано с участившимися нападениями арабов на южные участки персидского фронта, т. е. на Палестину и Аравию Петрейскую: очевидно, с целью более эффективной борьбы против арабов Константин создал единое военное командование над гарнизонами обеих провинций в лице дукса Востока. Мы можем предположить, что эта должность была временной, она функционировала только в период проведения карательной экспедиции против арабов, после же завершения боевых действий должность дукса Востока упразднялась, а войсковые подразделения возвращались в свои крепости и переходили под власть дуксов своих провинций.
Та надпись из Пальмиры, на которую ссылается А. Левин, упоминает Флавия Платания Серениана, дукса Востока с титулом διασημότατος, т. e. vir perfectissimus — «муж совершеннейший», тем же титулом в 333 г. обладал и дукс Востока Флавий Северин: έπί Φλ. Πλατανιού / Σερηνιανοΰ του / διασημ(οτά — του) δουκός / τής Ανατολής («при Фл[авии] Платании Серениане, муже совершеннейшем, дуксе Востока»)[304]. Мы согласны с А. Левиным в том, что Сере-ниан, упоминаемый в труде Аммиана Марцеллина, и Флавий Платаний Сере-ниан из надписи — один и тот же персонаж; судя по имени Флавий (родовое имя Константина I Великого), надпись была составлена в период между 324 и 354 гг. (в 324 г. восточные провинции перешли под власть Константина, и все чиновники, занимавшие там должности, стали брать себе его родовое имя, а в 354 г., как свидетельствует Аммиан, Серениан уже не занимал своей должности).
Вместе с тем имя Флавий — только самый общий и во многом формальный критерий, поскольку, на наш взгляд, Серениан занял свою должность именно в 351–352 гг., во время восстания иудеев в Палестине. В самом деле, обострившаяся внутриполитическая обстановка на южных участках персидского фронта могла ослабить оборону Палестины и Аравии Петрейской от возможных вторжений арабов; как результат, в той сложной ситуации, когда экспедиционные войска Урзицина подавляли мятеж иудеев, Цезарь Галл принял решение учредить временную должность дукса Востока, поставив под его единое командование пограничные гарнизоны сразу нескольких провинций. Тем не менее эта мера не привела к желаемому результату: судя по сведениям Аммиана, Серениан потерпел поражение от арабов и в наказание за это лишился своей должности. Но мы полагаем, что поражение Серениана было вызвано не только его низкими профессиональными качествами: очевидно, в 353 г. Серениан был вынужден противостоять арабам только силами пограничных войск, поскольку к тому времени Урзицин и его экспедиционные войска уже не присутствовали на территории Палестины.
Согласно Аммиану, в 354 г., когда Цезарь Галл был обвинен в государственной измене, Констанций приказал Урзицину выступить из Нисибиса и прибыть в Антиохию для расследования должностных преступлений Галла: «Урзицин был вызван из Нисибиса, который он защищал» (a Nisibi quam tuebatur accitus Vrsicinus. — Amm. XIV. 9. 1). Судя по всему, Урзицин прибыл в Нисибис в 352 г. после завершения карательной экспедиции против восставших иудеев: разгромив мятежников и проведя против них судебные процессы, Урзицин вернулся из Палестины в Месопотамию для дальнейшей обороны этой провинции от новых набегов персов. Соответственно, в 353 г., когда арабы вторглись в Палестину и Финикию, Урзицин не мог прийти на помощь дуксу Востока Серениану, Серениан был вынужден отбиваться от атак арабов своими силами.
Сведения Аммиана о местонахождении Урзицина в 354 г. наводят на мысль, что в том году основная масса экспедиционных войск была сосредоточена именно в Месопотамии, в то время как защита других провинций преимущественно осуществлялась пограничными гарнизонами. Аммиан сообщает, что в том же, 354 г. племена горных исавров подвергли осаде город Селев-кию в провинции Исаврия, и в результате, «поскольку начальник конницы (т. е. Урзицин. — Е. Μ.) в то время находился слишком далеко [и] был занят, комит востока Небридий получил приказ, собрал отовсюду вооруженные войска и с огромным усердием поспешил [вперед], чтобы освободить от опасности большой и выгодно [расположенный] город» (quoniam magister equitum longius ea tempestate distinebatur, iussus comes orientis Nebridius contractis undique militaribus copiis ad eximendam periculo civitatem amplam et oportunam studio properabat ingenti. — Amm. XIV. 2. 20). На основании сведений Аммиана мы можем заключить, что Урзицин не смог лично возглавить военную экспедицию против исавров как раз из-за своего местонахождения: первоначально он размещался в Нисибисе, а затем — в Антиохии, где занимался организацией судебного процесса против Цезаря Галла. Соответственно, к Селевкии прибыл нижестоящий чиновник — комит Востока Небридий, судя по всему, отправленный из Антиохии. Но важно и другое: на наш взгляд, Небридий не мог прибыть в Исаврию вместе со всеми экспедиционными войсками Урзицина, поскольку большая их часть оставалась в Месопотамии для охраны этой провинции от персидских вторжений.
2.2. События в Исаврии: 354–359 гг
[290] Bijovsky G. Numismatic Evidence for the Gallus Revolt: The Hoard from Lod // IEJ. 2007. Vol. 57/2. P. 191, 200. И. Гейгер в равной мере полагал, что центром восстания был город Сепфорис в Иудее (Палестине), см.: Geiger J. The Last Jewish Revolt against Rome: a Reconsideration // Scripta Classica Israelica. 1979/1980. Vol. 5. P. 251.
[291] Eusebius Werke. Bd. VII: Die Chronik des Hieronymus / Hrsg, von R. Helm. Berlin, 1956. S. 238.
[292] Nathanson В. G. Jews, Christians, and the Gallus Revolt in Fourth-Century Palestine // The Biblical Archaeologist. 1986. Vol. 49/1. P. 33.
[293] Bijovsky G. Numismatic Evidence… P. 193. См. параллельный перевод Я. Нейснера: who gave instruction that it was permitted to bring bread for [the troops of| Ursinicus on the Sabbath — The Talmud of the Land of Israel. Vol. 18: Besah and Taanit / Translated by J. Neusner. Chicago, 1987. P. 36.
[294] По мнению Г. Бийовски, на данный момент не обнаружено прямых свидетельств в пользу того, что в середине IV в. римляне повышали налоги с местного иудейского населения или притесняли иудеев в правах и религиозных вопросах. См.: Bijovsky G. Numismatic Evidence… P. 193.
[295] И. Гейгер предложил другую трактовку событий — по его мнению, речь идет не о восстании с целью создания независимого царства (т. е. не о возрождении царства Израиль), а о попытке узурпации римской императорской власти одним из местных военных чиновников, который взял себе имя (или титул?) Патриций. Как полагал И. Гейгер, этот чиновник просто использовал недовольство политикой римской администрации, назревшее среди местного иудейского населения Палестины, в своих личных целях. См.: Geiger J. The Last Jewish Revolt against Rome… P. 253–254.
[296] Nathanson B. G. Jews, Christians, and the Gallus Revolt… P. 33. Данную позицию разделял и И. Гейгер: Geiger J. The Last Jewish Revolt against Rome… P. 256.
[297] Die Schriften des Johannes von Damaskos. Bd. V… S. 208,1. 11–14.
[298] Ibid. S. 208,1. 9–10.
[299] Demandt A. Magister militum. Col. 570–572, 576–577.
[300] Lewin A. Popoli, tene, frontière dell'Impero Romano: il vicino Oriente nella tarda antichità. Catania, 2008. P. 73–75.
[301] Aliquot J. Un duc d'Orient en Arabie // Syria. 2016. Vol. 93. P. 162.
[302] Aliquot J. Un duc d'Orient… P. 166, 168.
[303] Luther A. Konstantins letzte Pläne. Die «unvollendete Persienexpedition» // Konstantin der Grosse: zwischen Sol und Christus / Hrsg, von K. Ehling, G. Weber. Darmstadt, 2011. S. 116.
[304] Seyrig H. Antiquités Syriennes // Syria. 1950. Vol. 27. Fase. 3/4. P. 239.