Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чего же вы испугались?

— Я думал, что-нибудь случилось с этим... с Фоминым. Я ведь во хмелю себя не помню, жуткое что-то происходит со мной, я и сам не рад. Ну, а когда оказалось, что дело не в Фомине, я и стал прикидывать. Ведь отношения с тестем... с бывшим тестем у меня, как говорится, не заладились. Правда, не с самого начала. Это уж он потом говорил, что с самого начала меня раскусил. Что он там мог раскусить, когда... А впрочем, может, и правда. Он все меня воспитывал, а я, правда, жутко не любил, когда меня воспитывают.

— С какого же времени у вас испортились отношения?

— Не сразу. Такого резкого переломного момента, пожалуй, не было. Но, наверное, это все пошло под откос, когда мы захотели отделиться. Была возможность записаться в кооператив — у Аллы на работе.

— И вам не позволили?

— Тут не только позволение надо было. Из одного позволения квартиру не выстроишь!

— Деньги?

Костурич кивнул и покраснел.

— Вы не думайте, что я считал, что они обязаны...

— Не считали, что обязаны, но на них рассчитывали.

Костурич снова кивнул.

— Ну, и они отказали?

— Не они. Я к Полине Федоровне и не обращался. Я с Никодимом Ефимовичем говорил. У Полины Федоровны не было возможности.

— А у Никодима Ефимовича, значит, была?

— Была, да не про мою честь. Примерно так он мне и сказал. Он не хотел, чтобы Алла со мной еще крепче связалась. Он все ждал, когда мы разойдемся. Он мне говорил: человека судят по его делам, а не по разговорам. Конечно, он был прав — по-своему. Но, в общем, после этого я и закрутился. Съехал от них, и с Аллой все так пошло...

Опять он сидел поникший — пустая, грустная кукла, без мускулов, без воли.

— Пить надо бросить, — сказал Всехсвятский. — Вот уж сколько дней живете без выпивки — и ничего!

— Ничего, только выпить охота, — улыбнулся Костурич.

— Тяжелое положение! Значит, вы считаете, Соколовский виноват в том, что у вас разрушилась семейная жизнь?

— Я его не виню, да и не винил никогда. Я же говорю вам: он был по-своему прав. И вроде вся моя дальнейшая жизнь показала, что он был прав. Может, если бы я был на его месте, я бы тоже не поверил. Если бы я был на его месте и был бы такой же, как он. Но и то мне кажется, что деньги бы я дал. Не поверил бы, а все-таки дал бы.

— Да, — вздохнул Всехсвятский, — не так легко человеку поставить себя на место другого.

Значит, у Соколовского были деньги на книжке? Вдова ничего такого не говорила. Видно, такие небольшие деньги, что и говорить не о чем. А этот вымогал... Если только вымогал. Если не пытался ограбить.

Костурич себя закапывает. С завидным усердием. Что ни слово, то целая лопата. Играет в простодушие?

— Вы мне в прошлый раз так и не сказали, зачем ни с того ни с сего поехали в кино.

— Не сказал, — подтвердил Костурич. — Я никак не мог понять, куда вы гнете, зачем вам знать, по какой причине я решился посетить кинотеатр. Личная тут была причина. Позвонили мне — даже не знаю, кто в точности: Алка твоя тут в кино пошла с хмырем в дубленке, мы им морды начистим. Я говорю: да бросьте, ребята, да кто это? Они бряк трубку. Я и поехал. Есть у меня такой приятель, действительно в дубленке ходит. Я его, между прочим, просил от Аллы отстать.

Жуков ничего об этом не говорил, помнится. Вероятно, считал, что это не идет к делу.

— ...Но я так понял, что ничего у них нет; а тут звонок этот. Кто-то из ребят, наверное. В общем, я поехал. Мало ли что! Могли действительно на них накинуться, морду ему набить. В общем, поехал я. Со мной их бы уже никто не тронул.

— Вы, значит, собирались ждать конца сеанса?

— Видите, у меня там контролерша знакомая, еще с тех пор, как я там жил. Она бы меня в зал пропустила, она нас с Аллой всегда пропускала, если мы опаздывали. Но мне не понадобилось: я сразу ребят встретил, которые звонили. Как сошел с троллейбуса — сразу их встретил.

— Кто же из них вам звонил?