— Не стоит, — правильно истолковал мой взгляд Рэддок. — Нельзя тут ничего трогать. Кроме того, что было на нас, разумеется.
Я вздохнула и принялась натягивать осточертевшее платье.
— Что будем делать дальше?
Говорила я невнятно, мешал узкий ворот.
— Вы останетесь здесь, а я найду проводника, — коротко очертил Рэддок план действий.
— Вот еще! — фыркнула я, наконец протиснувшись в платье, и одернула его по фигуре. — Я пойду с вами.
Нервы у меня, положим, крепкие. Но это вовсе не значит, что тет-а-тет с трупом доставит мне удовольствие!
Рэддок развел руками.
— Нельзя бросать тело без присмотра. Вдруг вернется мисс Вайтон?
— Заботитесь о ее чувствах? — я насмешливо приподняла бровь.
Он качнул головой.
— Беспокоюсь о сохранности улик.
Ну да. Зальет тут все слезами, а то и кое-чем похуже.
— Окей, — сдалась я. — Постерегу в коридоре. Только заприте дверь и возьмите ключ с собой. И знаете, Эндрю… По-моему, вам все же лучше сначала заглянуть к себе.
— Зачем?
Я выразительно хмыкнула, и он наконец догадался посмотреть на себя. Рубашка измята, рукава пришлось подкатить — отыскать в этом хаосе запонки представлялось задачей невыполнимой, пуговица на жилете оборвана, волосы дыбом… Боюсь, в первый момент самого Рэддока примут за пострадавшего. Скажем, в пьяной драке. Для колорита недоставало лишь синяка под глазом. Впрочем, его неплохо заменяла прокушенная губа.
— М-да, — только и вымолвил он.
Затем обернул ручку полой рубашки, чтобы не смазать отпечатки пальцев, и отпер дверь.
В пустом коридоре было тихо, и тишина эта теперь казалась зловещей.
— Эндрю! — окликнула я, когда он уже шагнул прочь.
— Да?
Я поежилась и обхватила себя руками. Ночи в августе прохладные, особенно после дождя.
— Кто он такой? По-моему, вы его узнали.
Рэддок поморщился.
— Вы правы. Это Паоло Каналли.
— Паоло Каналли? — повторила я. Имя казалось смутно знакомым, но откуда?
— Не помните? Казначей семьи Пьезотти.
Семьи Пьезотти? Кажется, мы влипли…
Не успела я высказаться на сей счет, как в конце коридора хлопнула дверь и на нас уставился смуглолицый проводник. Он хлопал глазами и одной рукой поправлял криво нахлобученную фуражку, второй держа кофейник.
— Что здесь происходит?