Моретти поставил кружку на стол и повернулся ко мне всем корпусом. Его лицо было спокойным, даже умиротворённым. Как у человека, который только что услышал хорошую шутку.
— Ты успела, — подтвердил дон Моретти. — Ты нашла коробку и вернулась. Но я решил, что будет негостеприимно не предложить лорду Сальваторе ждать с пустыми руками. Он всё-таки ранен.
— Все мы знаем, кто в этом виноват, — отозвался наследный принц, тоже поставив чашку.
— Прошу нас простить, — чуть склонил голову дон Моретти. — Это была лишь мотивация.
— Мотивация? — переспросила я.
Моретти кивнул.
— Мне было интересно, на что вы способны, — подтвердил дон. — На что способна ваша мана. Говорят, магия ветра — одна из сильнейших в нашем мире. И одна из редчайших. Я хотел проверить её в деле.
— Вы удовлетворены? — спросила я, вздёрнув подбородок.
— Более чем, — довольно улыбнулся Моретти. — Однако испытание ещё не закончено. Как я и говорил: в этой коробке, — он кивнул на ту, что я ещё держала в руках, — три ампулы. Одна с ядом. Вторая с маной для быстрого восстановления лорда Сальваторе. И третья — лекарство для госпожи Авроры. Экспериментальное, но единственное в своём роде. Никто и не думал, что обуздать второе пробуждение драконов возможно. Но я решил попробовать. Та капля маны, что вы добыли мне, очень помогла, благодарю, дорогая Селена.
Я посмотрела на лорда Дамиана. Его плечи заметно опустились. Он сильнее сжал пальцами чашку. Перевела взгляд на Феранти. Тот не подал вида, что сейчас ему придётся самостоятельно выпить яд ради слепого следования плану дона Моретти.
— Подойди, Селена, — добродушно подозвал меня дон. — Передай мне ампулу с ядом.
Я открыла коробку и увидела три одинаковые ампулы с маркировками. В кабинете повисла тишина. Я должна была передать ту, на которой написано «Яд». Продолжить играть в эту безумную игру. Что, если она не закончится? Что, если это только первый блок испытаний? И на самом деле у неё нет конца.
Я поставила коробку рядом с Дамианом и вытащила ампулу с ядом. Они хотели, чтобы я выбрала: стать ими или остаться собой. Как тот выбор с рогом, сердцем или пером. Чувства или долг. Хищник или жертва. Дон Альберто Моретти думает, что есть только два пути. Но он сам же дал мне третий.
— Нет, — сказала я твёрдо.
Моретти прищурился.
— Что значит «нет»? — переспросил он, явно не ожидав такого ответа.
— Я уже выбрала свой путь, — я подняла ампулу. — Я не стану жертвовать другими в угоду чужим амбициям.
Я резко развернулась и швырнула ампулу об пол. Стекло тут же разлетелось на тысячу осколков. Жидкость брызнула на каменную кладку, расползаясь неприятным пятном.
Феранти вздрогнул. Моретти застыл. Его лицо впервые за всё это время потеряло выражение вежливого спокойствия. На нём впервые проступило недоумение.
И только Дамиан одобрительно хмыкнул, взял ампулу с маной и довольно повертел её в руке.
— Вероятно, наш спор разрешился довольно неожиданно, дон Моретти, — протянул наследный принц. — Вам так не кажется?
Феранти, на удивление, тоже улыбнулся его словам и выжидающе посмотрел на босса. Который, видимо, не знал, что им с этим делать. Моретти расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Да, и я рад, что всё так закончилось, — ответил он, пригубив чай. — За счастливый финал, лорд Сальваторе.
За спиной раздались шаги по крайней мере десятка людей. Я обернулась. В проёме стоял Бочелли. За его спиной, в наглаженной с иголочки форме, выстроился целый отряд ищеек. Кристаллы на их манжетах горели ровным белым светом. Моретти даже не обернулся к ним. Только сделал последний глоток чая.
Они не сопротивлялись аресту. Моретти сам протянул руки, когда к нему подошёл глава Ордена Ищеек. Его трость осталась стоять возле кресла. А сам он, хромая, но с гордо поднятой головой, направился к выходу.
Я посмотрела на Дамиана, который откупорил ампулу с маной и выпил её одним глотком. Он поморщился, когда регенерация вновь заработала, и поднял на меня взгляд. Его лицо всё ещё было бледным. На его губах расцвела невыносимо самодовольная и невыносимо прекрасная улыбка.
— Третья попытка, Селена, — довольно протянул он, напомнив о том, что случилось всего час назад.
Я закатила глаза. Да плевать уже. На попытки. На условия. На контракты. Подошла к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала. Плевать на всё. Я и так сделала слишком много, чтобы отказывать себе в маленьких радостях, как, например, недоумение на лице наследного принца. Даже если я и не доказала свою ценность для общества в глазах Совета Семерых. Я, кажется, доказала её для себя. И, возможно, для этого упрямого дракона.
Три месяца спустя