Я заметила лестницу на другом конце смотровой площадки и рискнула спуститься вниз. Аврора посмотрела в мою сторону. В её глазах вновь промелькнул разум.
— Кто ты? — спросила она, следя за мной настороженно.
Я сглотнула ком в горле. Пальцы дрогнули, но я заставила себя подойти ближе.
— Госпожа Аврора, — позвала я. — Я уже приходила к вам, помните? Меня зовут Селена. Я горничная в поместье Сальваторе.
— Селена, — протянула она, но тут же помотала головой. — Не помню. Зачем ты пришла?
— Мне нужна ваша помощь, — призналась я, спустившись на её уровень и подойдя ближе к стеклу. — Можно мне взять немного вашей маны? Это для важного дела. Моя мама больна...
Она долго смотрела на меня, затем поднялась и подошла ближе.
— Твоя мама, — прошептала она. — Как ей поможет моя мана?
— Я не знаю, — шёпотом призналась я. — Но это правда важно... Один человек дал мне кое-что в обмен на каплю вашей маны. Если я её не добуду...
Аврора подняла руку, прерывая меня, и подошла ближе.
— Ты не знаешь, но всё равно веришь тому человеку? — спросила она, и я кивнула не раздумывая.
— У меня нет выбора. Прошу, помогите мне.
Какое-то время она просто смотрела на меня, словно прочитывала что-то. Затем кивнула и подошла ближе, положив ладонь на стекло. Я быстро достала флакончик, рассыпаясь в искренней благодарности. Стекло три раза мигнуло, оповещая, что мана собрана.
— Надеюсь, твоя мама поправится, — искренне произнесла госпожа Аврора.
Я поклонилась ей. Вновь поблагодарила и поспешила убраться из поместья. Образец передала Кайросу на следующий день. Он улыбнулся. Кристалл «Хоуп» остался у меня, я вложила в него свою ману в тот же вечер. Верила, что спасаю маму.
***
А теперь, стоя в кабинете Дамиана и глядя на бархатный мешочек, я понимала, что была слепа.
Наши дни
— Ты же понимаешь, как глупо поступила? — строго сказал Дамиан, выслушав мой рассказ.
Глава Ордена Ищеек давно ушёл. Мы остались наедине. В кабинете наследного принца горел всего один кристалл — на его столе, у самого края. Его хватало только на то, чтобы выхватить из темноты сложенную стопку бумаг, пустой бокал из-под вина и бархатный мешочек.
Дамиан подошёл ближе, опираясь на подлокотник моего кресла, запирая меня между спинкой и собой. Я вжалась в кресло, смотря в его кристально-голубые глаза.
— И ты всё это время напитывала кристалл своей маной? — его голос звучал слишком ровно для человека, в чьих глазах только что полыхнуло ледяное пламя.
— Да.
— Сколько раз?
— Я не считала, — призналась ему.
— И ты передавала эту ману своей матери?
Я покачала головой.
— Нет, ещё ни разу. Я планировала передать её, когда она проснётся. Чтобы она быстрее восстановилась.
Я опустила глаза, сжала в пальцах складки юбки.
Дамиан тяжело выдохнул и выпрямился. Обошёл стол. Его шаги были тяжёлыми, медленными. Он остановился у окна. Плечи его напряглись, и я видела, как проступили мышцы под тонкой тканью рубашки.