— О, разумеется, — он кивнул. — Весьма своевременное. После недавних событий многие наши общие знакомые пребывают в растерянности. Разгром арен, аресты... Признаться, я полагал, что вы возьмёте паузу.
— Пауза — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — отрезала я. — Совет Семерых думает, что раздавил нас. Тем лучше. Пока они празднуют победу, я открываю новые площадки.
— За границей, — уточнил Феранти. Это был не вопрос.
— Да. Северная Саркана. Их аристократия голодна до зрелищ. У них нет своих драконов, и они готовы платить втридорога.
Феранти побарабанил пальцами по столу. Его взгляд скользнул к Дамиану.
— Господин Мано, вы, помнится, были против расширения. Что изменилось?
Наследный принц не дрогнул. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и выглядел расслабленным.
— Я до сих пор не одобряю это решение, дон. Но в то же время понимаю, что без расширения за границей нас раздавят. Мы можем сколько угодно упираться, терять деньги и доверие. Но риск оправдывает средства.
— Что ж, — проговорил он, — похвальная решимость. Но вы должны понимать, графиня: после инцидента с Беллини я вынужден быть осторожным. Совет Семерых ищет любые зацепки. И Орден Ищеек тоже. Риск слишком высок.
Я подалась вперёд.
— Дон Феранти, — произнесла я медленно, — я потеряла три арены, половину драконов и почти всех своих людей. Я сижу в поместье, которое в любой момент могут опечатать. Вы думаете, мы не понимаем? — Я сделала паузу. — Мне нужны кристаллы и стабильный источник драконьей маны. Взамен я предлагаю долю в новых аренах. Двадцать процентов.
В кабинете повисла тишина. Феранти смотрел на меня не мигая. Потом вдруг перевёл взгляд на Дамиана и спросил:
— Господин Мано, напомните: сколько кристаллов заказала графиня Равенна в прошлую поставку?
Внутри у меня всё похолодело.
Дамиан выдержал паузу ровно настолько, чтобы не показаться подозрительным.
— Сорок семь, — ответил он спокойно.
— У вас отличная память, господин Мано, — удовлетворённо кивнул дон Феранти. — Двадцать процентов — это щедро. Я дорожу нашим союзом. И готов подписать договор. Но перед этим у меня есть одно условие. Надеюсь, господин Мано, вы меня поймёте.
В груди связался тугой узел тревоги. Мы предполагали, что он будет нас проверять. Но надеялись, что обойдётся простыми вопросами. Я перевела взгляд на наследного принца. Он выглядел спокойным. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Воздух не нагрелся. Он был уверен, что справится.
— Конечно, дон Феранти. Что за условие?
Гдава 22. Между делом и чувствами
Феранти не спешил. Он выдержал паузу ровно настолько, чтобы напряжение в кабинете сгустилось до звона. Побарабанил пальцами по столу — длинными, с безупречно обработанными ногтями. Затем поднялся, обошёл стол и остановился у книжного шкафа. Достал с полки небольшую шкатулку из чёрного дерева и поставил её перед нами.
— Прежде чем мы подпишем договор, — произнёс дон Феранти, откидывая крышку, — я хочу убедиться в вашей искренности. Ходят слухи, что после разгрома арен Графиня Чешуи погибла, а её место заняла самозванка.
Я напряглась всем телом, вцепившись пальцами в подлокотники. Феранти говорил спокойно, его оценивающий взгляд скользил по нам с Дамианом. Я заставила себя усмехнуться.
— Вы верите слухам? — спросила я его.
— Я верю фактам, графиня.
Дон извлёк из шкатулки две ампулы с мутной опалесцирующей жидкостью и аккуратно уложенный в бархат шприц с серебряной иглой.
— А факты требуют проверки. Это экспериментальная сыворотка правды. Мягкий вариант, не пугайтесь. Она поможет нам быть... откровенными друг с другом.
Дамиан замер, слегка прищурился. Я почувствовала это, даже не глядя в его сторону. И в этот момент воздух вокруг нас стал плотнее, словно перед грозой. Его пальцы, до этого расслабленно лежавшие на подлокотнике, медленно сжались.
— И в чём же заключается проверка? — поинтересовался наследный принц, ничем не выдав раздражения или сомнения.
Феранти перевёл взгляд на него. В его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.