Весенний обряд: читать начало книги онлайн

Первые два ряда были выполнены одинаковым почерком, а последние два, кажется, были написаны двумя разными людьми. Между иероглифами «я» и «сердце» в третьем ряду были видны следы стирания: вероятно, кто-то ошибся при написании одного из иероглифов и потом, заметив ошибку, исправил ее. Лушэнь и Сяосюй не читали «Ши цзин» и «Шу цзин»[71], поэтому не знали, откуда эти строки. Куй, поняв, что эта переписка не предзначена для посторонних глаз, тактично промолчала. Цзянли приняла бамбуковую дощечку и кисть, положила их обратно на стол и тихо отругала Лушэнь. И хотя девушка понимала, что виновата, она все равно чувствовала себя обиженной и раздумывала над тем, как бы отомстить Куй.

– Время позднее, нам пора откланяться. Я хотела принести извинения сестрице Жоин, но теперь еще больше хочу принести извинения и сестрице Цзянли.

– Госпожа Юйлин… госпожа Куй, вы не сделали ничего плохого. Это все Лушэнь – насмешила вас, и только. У меня есть предложение – не знаю, согласитесь вы или нет: я бы хотела завтра, если погода будет располагать, пригласить вас и Жоин вчетвером омыть волосы в горном ручье. Не знаю, будет ли интересно подобное госпоже Куй?

Приглашение Цзянли, естественно, не распространялось на Сяосюй, которая занимала более низкое положение.

– Я слышала, что девушки царства Чу очень любят омывать волосы на рассвете, и, похоже, эти слухи правдивы. Мне это крайне инетересно, и я очень прошу вас позволить мне присоединиться.

– Раз уж сестрица Цзянли так настаивает, то я тоже не могу ей отказать, – согласилась Лушэнь.

– Однако Жоин любит по утрам поваляться в постели, и даже я едва ли смогу ее добудиться, поэтому Лушэнь может сперва привести госпожу Куй к ручью, а мы с Жоин присоединимся чуть позже.

– Я знаю.

Договорившись таким образом, трое направились к выходу, а Цзянли пошла их провожать.

– Прошу вас сохранить втайне увиденное на дощечках, – попросила их на прощание девушка.

Куй и Лушэнь, естественно, дали согласие.

Однако по дороге домой они тут же забыли о данном обещании.

– Сяокуй, Сяокуй, откуда были те слова, написанные на дощечках?

– На этот вопрос легко ответить, но перед этим позволь мне кое о чем тебя спросить, – загадочно сказала Куй. – Ты знаешь, кому принадлежит почерк первых двух рядов? Кто написал первые два ряда, а кто – вторые?

– Поскольку с детства и по сию пору я общалась с немногими людьми, то оба почерка мне знакомы. Первые два ряда принадлежат моему двоюродному брату по отцовской линии, Чжаньши, следующие два ряда, должно быть, принадлежат самой Цзянли.

– Все именно так. Мне все ясно, – улыбнулась Сяокуй и замолчала.

– Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. Что было написано сверху? Какие глубокие древние мысли? Вряд ли это поэзия их собственного сочинения…

– Воистину ты живешь в сытости и праздности, полностью игнорируя духовную пищу.

– В противном случае как бы я смогла обрести столь мудрого учителя в таком друге, как ты?

– Что же мне с тобой делать, – покачала головой Куй. – Это цитаты из «Ши цзина». Первые две – из «Одежды зеленого цвета», следующие две – из «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем».

– Что это значит? Зачем братец Чжаньши и сестрица Цзянли записали строфы этих песен?

– Откуда мне знать, что между ними произошло, – с раздражением ответила Куй. – Должно быть, это переписка. Первые две строфы предназначались Цзянли, вторые две строфы – ее ответ. Когда мы отвечаем на письма других людей, то иногда пишем ответ на обратной стороне полученного письма и отсылаем его обратно. Я полагаю, что с только что увиденными нами дощечками дела обстоят похожим образом. Что касается смысла, то, хотя я могу процитировать весь «Ши цзин» целиком прямо сейчас, современные литературные школы расходятся в толкованиях. Я тоже считаю, что древнюю поэзию нельзя толковать однозначно, поэтому мне сложно объяснить тебе, что же означают обе эти цитаты. Впрочем, что касается «Одежды зеленого цвета», то это связано с Сяосюй.

– Каким образом?

– Конфуцианцы считают желтый цвет совершенным, зеленый же считается нечистым цветом, поэтому одежда зеленого цвета не предназначена для уважаемых людей, а подходит людям положения и статуса Сяосюй.

– Барышня снова смеется надо мной, – горестно вздохнула Сяосюй.

– Однако это стихотворение вовсе не о служанке, потому что в нем говорится: «Одежда на вас зеленого цвета, вы желтый мой шелк для подкладки избрали», – а желтый цвет – это цвет благородства, который не носят слуги. Есть одно толкование: благородный цвет снизу и низкий сверху указывают на то, что наложница имеет более высокий статус, чем законная жена. Я считаю, что это толкование тоже слегка однобоко. Мы слишком далеки от времени поэта, так что, боюсь, многим толкованиям нельзя в полной мере доверять.

– О чем же эта песня, по твоему мнению?

– В литературоведении есть понятие «начальная метафора», которое означает, что разговор начинается с, казалось бы, не относящегося к делу предмета, чтобы затем можно было плавно перейти к сути. Я думаю, есть смысл в том, чтобы эти строки из стихотворения интерпретировать так же. Я предполагаю, что на самом деле Чжун Чжаньши хотел сказать лишь одно: «У меня печаль на сердце, как же мне от нее избавиться?» или «Мне очень грустно, я не знаю, как перестать чувствовать эту грусть».

– Ну а «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем»?

– Тебя не так уж интересует этот вопрос, верно? Принимая в расчет твои умственные способности, даже если я сейчас объясню, завтра ты все равно забудешь об этом, не так ли? Если ты действительно хочешь понять смысл «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем», то спроси завтра господина Бай Чжишуя. Но бьюсь об заклад, что завтра ты точно не вспомнишь эту строку и даже не подойдешь к нему с вопросом.

[71] «Шу цзин» – одна из китайских классических книг, входящая в состав конфуцианского Пятикнижия. Она содержит документы по древнейшей истории Китая; редакция ее приписывается Конфуцию, который привел в порядок дошедшие до него документы, некоторые из которых считаются древнейшим пластом китайской истории и мифологии.